— Кассий, выведи в первую линию триариев. Сзади них поставьте гастатов и за ними принципов. Кажется, они вперёд выдвигают слонов и конницу.
Кассий, сам наблюдая происходившее перестроение в рядах врага из первой линии когорты, предложил:
— В беседе с Гаем Селинатором я слышал, что слоны боятся громкого звука. Что, если мы соберём всех трубачей вместе и поставим их за первую линию в центре атаки для одновременного громкого трубного сигнала в момент приближения к линии слонов?
— Гай Селинатор опытный воин и его высказывания не пустой звук. Так и сделаем! — согласился Тит Бабрука.
Римляне перегруппировались. Триарии заняли первую линию, гастаты вторую. В это время пунийцы двинулись, громкие сигналы их труб возвестили об их атаке. Слоны гордо вышагивали, набирая скорость, к первой линии латинян. Лучники, сидевшие на слонах, сыпали стрелами. Возничие слонов прятались за прикреплённый щит, готовые в нужный момент уколоть в шею животного специально для этого приготовленным небольшим шилом, делающего его свирепым и убийственным.
Велиты, расположившись сзади триариев вместе с гастатами, обматывали пеньковой нитью наконечники своих копий, макали их в специальную смоляную смесь и зажигали, готовя снаряды для атаки слонов. Триарии готовились принять первый удар, опустив и выставив перед собой свои длинные копья. Первая шеренга триариев опустилась на левое колено, чтобы уплотнить лес копий. Все приготовились к отражению атаки. Сердца многих воинов учащённо бились при приближении гигантских животных. Это был не страх, а ожидание непознанной борьбы с животным…
Возничие специальным шилом укололи слонов в точку вблизи уха животного, те, в свою очередь, от боли бросились на выставленные копья триариев. В это время град горящих копий, выброшенных велитами, упал на слонов, обжигая их брызгами горящей смолы. Тут же грянули все трубы двух легионов, произведя в воздухе громкий акустический эффект. Больше десятка животных испугались. Они поднялись на задние ноги и сами громко закричали то ли от испуга, то ли от боли, возникшей от проникшей к коже горящей смолы.
Триарии тут же воспользовались этим, став колоть слонов в беззащитное брюхо. Ярость и испуг затмил разум животных. Многие из слонов повернули, не слушая своих возничих, и побежали в сторону своей конницы и пехоты, неся смерть и панику. Остальные слоны, а их было более двадцати, остановились. Исходящий спереди громкий невыносимый звук валторн пугал их. Несколько слонов было всё же убито длинными копьями триариев, проткнувших животы животных. Они повалились на бок, давя под собой десятки римлян. Другие, по какой-то причине не отреагировавшие на звук труб, ворвались в строй латинян… Но замысел был достигнут. Строй пуннийцев рассыпался. Прискакавшая конница бесполезно заметалась между слонами, пугаясь их бешенства.
Между тем бегущие слоны смешали пехоту пуннийцев, сметая всё перед собой. Бабрука, видя замешательство врага, обнажил меч и повёл гастатов и триариев в атаку. Завязался бой. Конница пунийцев несла большие потери. Прибывшая пехота не могла построиться и приняла бой в какой-то суматохе. Всё смешалось. Трубы уже звучали с обеих сторон, пугая и беся оставшихся и сражающихся слонов. Ожесточение сражения нарастало…
Десяток слонов, успокоенных своими возничими, вернулись в битву, неся на своих бивнях и ногах смерть и смятение. Строй римлян, и без того неровный, рассыпался, бой принял беспорядочный характер…
Вдруг справа и слева раздались сигналы римских труб. Подошли основные силы римлян. Союзная италийская конница экстрординариев, блестя доспехами, ударила во фланг пуннийцам. За ней послышался громоподобный рёв атакующих легионов:
— Барра!
Пунийцы, сохраняя боевой порядок, начали отступать. За ними, перегоняя их, вырвалась конница во главе с самим Масарбалом Магоном. Консул Регул, подойдя к месту сражения и оценив обстановку, принял правильное решение. Увидев, что два легиона заняли очень удобную позицию для обороны и могут вследствие этого долго сдерживать врага, решил охватить фланги пуннов и обошёл их, намереваясь уничтожить всю армию врага. Регул атаковал противника одновременно с двух сторон, намереваясь захлопнуть клещи. Его легионы, двигаясь в шахматном порядке, охватывали строй карфагенян… Бежавший Масарбал и не думал спасать своё войско. Конница и выжившие испуганные слоны удалились с поля боя…
Старый Форгон, видя бегство стратега и понимая неминуемость окружения, решил вывести армию из сражения. По сигналу труб Священные отряды начали собираться в каре. Десять тысяч воинов Священного отряда — элита Карфагена, встали непреодолимой преградой перед атакующими римлянами. Когда старый стратег увидел, что большинство из его воинов собралось, он приказал каре продвигаться к Адису. Двигаясь, каре вбирало в себя тех, кто смог вырваться и пробиться из окружения…
