Пройдя часть Старого города со стороны гавани, они попали в торговый ряд. Люди, давно не видевшие Карталона, не сразу узнали его. Видя, что идёт какой-то военачальник в сопровождении охраны и очень красивой женщины, они расступались в разные стороны, пропуская незнакомцев и провожая их вопросительными взглядами. Уже после прохода Карталона по ряду разнеслась весть о приезде Барки в город. Все были поражены красотой его спутницы с мечом на боку.
Войдя в базилику Совета, Карталон и Сибилла прошли в длинный коридор, ведущий в зал Совета. Наполовину пройдя его, они увидели вооружённых людей, стоящих на их пути.
— Мы рады приветствовать Карталона Барку, — обратился к ним начальник стражи. — Но дальше двигаться с охраной запрещено! Пусть твои воины останутся здесь!
Карталон кивнул головой своей охране, давая знак согласия, а сами продолжили свой путь одни. Войдя в предзальное помещение, которое обычно использовалось чиновниками города как место ожидания вызова в Совет, Карталон увидел двух жрецов Священной Касты, тоже, видимо, приглашённых в Совет. Они сидели за огромным столом в ожидании вызова. Напротив них стояли наполовину отпитые чаши с вином, которым жрецы скрашивали своё ожидание. На столе для ожидающих стояло несколько кувшинов с молодым вином и водой из подземного источника.
— С возвращением, Карталон, — обратился к нему старый жрец, — мы не виделись с тобой с того самого ночного штурма храма, что ты учинил много лет назад.
— Да, приспешники Молоха многих не досчитались после той ночи. Но после неё, насколько я знаю, у них поубавилось охоты мучить заложников! — припомнил Карталон.
Лицо старого жреца посерело от услышанных слов, но он сдержался от резких высказываний.
— Незачем вспоминать прошлое, Барка! Сейчас другие времена, другие задачи! — примирительно сказал жрец.
— Мне это как-то непривычно слышать от людей, всю жизнь охотящихся из-за угла за представителями моего рода! — подумав, сказал Карталон. — Но я рад, что в пору нависшей угрозы над нашей Родиной ты изменил отношение к пустой вражде.
— Обстоятельства нынешнего времени заставляют меня говорить так! Враг топчет нашу землю! Давай выпьем за победу над нашим врагом, осадившим Клупею! — жрец подвинул к Карталону один из стоящих на столе кувшинов с вином.
Карталон, взяв чашу, наполнил её вином из кувшина.
— А что твоя спутница не пьёт вина? — жрец вопросительно посмотрел на Сибиллу.
Карталон молча подвинул к себе стоящие недалеко кувшины с водой и наполнил Сибилле одну из чаш. В это время из зала послышался стук шагов. Они приближались, чётко отпечатывая каждый шаг по отполированному мраморному полу.
— Это идут за тобой, Барка, — заметил жрец, — ну, давай осушим наши чаши за победу и за помощь богов, благоволящих нашему городу, в достижении её! — Жрец припал к своей чаше губами.
Карталон, улыбнувшись Сибилле, залпом осушил свою чашу. Сибилла лишь прикоснулась к воде краями губ.
В эту минуту шаги стали громче, огромные ворота Совета суффетов отворились и из них вышел человек в ярко-красной одежде верховного жреца Священной Касты. Он остановился на пороге и произнёс:
— Карталон Барка, за все твои предательства, которые ты сотворил в этой жизни, за смерть моего брата, убитого тобой на Самосе, за все твои злодеяния, которые ты совершал вместе со своим мерзким родом нашему храму, защищающему город, ты приговариваешься Советом к смерти!
Эти слова были произнесены в торжественной, утверждающей форме. Сибилла от испуга и этой неожиданной тирады уронила свою чашу на пол. От резкого звука упавшей и разбившейся чаши Карталон повернул в её сторону голову.
«Что со мной?» — вдруг подумал он. В его глазах стояла двойная Сибилла. Он видел две Сибиллы, две разбитые чаши. Он не понимал, что происходит. В горле явно почувствовалась какая-то горечь. Он сделал шаг к Сибилле, но ноги не слушались его, они казались вросшими в пол… На его лице застыла улыбка…
…Гамилькон Ганнон высадился в порту Карфагена по срочному зову Совета суффетов. Он сошёл с галеры на берег, где его встречал представитель Совета Гидон Ганнон, брат Гамилькона. На лице брата была радостная улыбка и сияющие счастьем глаза.
— Ты сияешь радостью, как будто мы уже добились победы, — заметил Гамилькон. — Зачем я понадобился Совету?
— Как мне не радоваться, если умирают наши старые враги! — с той же улыбкой уточнил Гидон.
Гамилькон остановился и посмотрел на брата.
— Что, есть новости от Масарбала? Магон разбил римскую армию?
— Нет. От Магона нет никаких вестей! Он ушёл к Адису, — отвечал Гидон, продолжая сиять радостью.
Гамилькон разочарованно повернулся и пошёл вперёди своего брата.
— Тогда прекрати радоваться пока что нулевому успеху. Твоя чрезмерная улыбчивость заставляет меня усомниться в твоём здравомыслии! — Раздражение сквозило в его словах.
— Ты просто не знаешь предмета моей радости! Узнаешь его и я увижу такую же улыбку на твоём лице!
Гамилькон повернулся к Гидону.
— Не тяни, Гидон. Что произошло?
