К этому времени на Карфаген опустилась ночь. Маяк мыса Крам светился своим ярким, огненным светом, освещая прилегающие к нему водную гладь и часть суши, на которой он был возведён. Его дублировали костры на высоких башнях цитадели холма Бирсы, освещающие своим светом город. Эти огни были видны за многие стадии в море, служа точным ориентиром города торговли. Народ, заполнявший улицы, центральный проспект города, его площади и рынки, растворился в своих домах, и по пустынным улицам ходила только ночная стража. Один порт продолжал жить своими постоянными заботами. Там ни на минуту не прекращалась работа, одни корабли разгружались, другие, напротив, загружались. Одни торопились поскорее отплыть с купленными товарами, другие выставить на утренний торг только что привезённые товары. Каждый имел свой интерес и в порту в ночное время слонявшихся без дела людей не было. Город к этому времени уже засыпал тихим, крепким сном, и только упомянутая выше стража, обходившая его окраины, не сдавалась на милость Гипноса, выполняя свой долг поддержки правопорядка города. Всё, что было покрыто мраком, она освещала своими зажжёнными факелами при обходе… Одни лишь звёзды, усыпав небосвод, помогали страже выполнять свой долг, мореходам — просчитать свой путь, ориентируясь на них, всем животным и зверям, одним высмотреть свою жертву, другим не стать жертвой…
Глава 10
Звёзды… Разные по яркости и цвету звёзды… Весь небосвод усыпан яркими, различными по цвету мигающими точками далёких небесных тел. Их рассеянный свет вкупе со светом матовой луны освещает неровную лесистую местность, в которой идёт невидимая глазу жизнь жителей этого уголка природы. Под покровом темноты кто-то прячется и отдыхает от утомительных дневных забот, а кто-то только вышел на охоту… В ночном мраке слышны рычание львов, завывания других диких зверей…
…На небольшой возвышенности горят несколько костров. Отблески языков пламени отражаются на зарослях диковинных растений, расположенных справа и слева. Огонь в кострах яростно съедает подбрасываемое горючее, щёлкает сухими ветками и трескающимися поленьями, бесшумно работая своими беззубыми челюстями и языками. У костров сидят воины, они не жмутся к кострам от холода, их просто притягивает освещённая безопасная территория, отпугивающая всё то, что скрывается в расположенных неподалёку и в округе кустах и зарослях Африки. Африка… Поначалу показавшаяся гостеприимной и мало чем отличавшейся от побережья Сицилии землёй. Но на самом деле всё это оказалось каким-то невероятным, заманивающим в свои сети обманом! Африка, как оказалось, припрятала для них много совсем неприятных сюрпризов! Во-первых, здесь оказалось очень много недружелюбных кровососущих, кусающих, жалящих пауков и неизвестных жуков. Они заползали солдатам в сандалии, под панцири, прятались в складках плащей, залезали в шлемы и жалили, впивались и снова жалили… Кроме этой пакости, здесь оказалось много змей. Они прятались между камней, в песке, в мокрой траве. Их укусы убивали сразу. Латиняне, увидев столько много ядовитых мелких змей, прозвали этот край змеиным царством и двигались с большой опаской, боясь ложиться спать… А кроме всего этого, здесь водились крупные хищники. Их нападения на отставших или отошедших в сторону солдат стали почти регулярными. Ко всему этому добавлялась вода. Вода здесь оказалась совсем не того качества, к какому привыкли европейцы. От этой воды у латинян начинались страшные рези в животе, их трясло, и многие, ослабев, отставали или ходили «по нужде», где и становились лёгкой добычей хищников… Ко всему этому букету добавлялись летающие и кусающие, кровососущие насекомые… В общем, Африка открыла латинянам своё истинное лицо…
Огонь был единственной стихией, отгоняющей все эти пакости, и даже вода, вскипячённая на нём, хоть и приобретала кисловатый привкус, уже обладала питьевыми качествами. Поэтому латиняне не скупились на разведение костров, прижимались и окружали их, как проверенные, безопасные острова.
— Что ни говорите, а война в Сицилии мне лично кажется намного безопасней, чем в этих кишащими разными тварями проклятых землях! — говорил у костра один из римских солдат. — Куда бы ты ни отошёл, жди какой-нибудь пакости! Видно, все эти твари так наелись туземцев, что наша плоть им кажется пиршеством!
