Армия Карфагена вступила на равнину Тунесса. Лакедемоняне и греческая наёмная пехота быстрым маршем вошли в низменность с предгорий Атласа. Форгон тут же распорядился строить укреплённый лагерь. Наступившая ночь накрыла равнину. Подходившие новые отряды вливались в начавшуюся работу. Строительству способствовало то, что, снимаясь с лагеря у Карфагена, Форгон увёз часть частокола лагеря.
Разведка доложила Форгону, что впереди, в сорока стадиях, были замечены римские дозоры. Часть военачальников предложила Форгону захватить до наступления темноты возвышающиеся впереди холмы. Форгон колебался… Поразмыслив, он отверг это предложение и велел укреплять лагерь. Всю ночь кипела работа. Вновь прибывающие отряды меняли работавших до них, отправляя тех отдыхать. К утру лагерь был почти готов. Рассвет застал карфагенян на возведённых ими бастионах…
К этому времени прибыл Ксантипп, приведя девять тысяч конницы и пятьдесят слонов. Лакедемонянин тут же собрал совет, где попросил выступить всех, кто мог высказаться по поводу предстоящего сражения именно на этой равнине.
— Ксантипп, — выступил начальник нуммидийской конницы Аристобал, — римляне завладели господствующими высотами над равниной. Целый легион закрепился там. Наша разведка, совершая фланговый манёвр, попала в расставленные «ежи», а за ними наверняка есть и «волчьи ямы». Получается, римляне, не начав сражения, уже имеют позиционное преимущество перед нами. Поэтому я предлагаю отойти к предгорью. На более высокие позиции.
Услышав такое высказывание, некоторые военачальники начали согласно кивать головами.
— Соратники, — обратился к ним Форгон, — римляне пришли сюда первыми и холмы, находящиеся впереди, они заняли из тактических соображений обороны. Так начиналась прошлая битва! Мы атаковали примерно такие же высоты. Но я предлагаю другую тактику. Нам не надо нападать, а подождать, когда римляне сами спустятся с высот. Когда они спустятся с высот, их заграждения уже не будут иметь никакого тактического смысла! Ну, разве что при их отступлении.
Многие присутствующие не согласились с такой оценкой дислокации.
— Римляне могут опять обойти нас с флангов крупными силами, отдавая центр, — слышались голоса с разных сторон.
— Но ждать нападения, стоя на высотах предгорий, тоже не имеет смысла, — спорили с ними другие, — мы там не развернём нашу многочисленную конницу!
Спор разрастался. Обе стороны выдвигали вполне резонные доводы. Ксантипп внимательно вслушивался в доводы одной и другой стороны, стараясь уловить в них ту верную линию, которую необходимо выбрать в предстоящем столкновении с римлянами. Наконец, он встал:
— Форгон, — спросил он, — я небольшой знаток сражений с использованием слонов. Сколько нужно пространства для атаки пятидесяти слонов?
— Если поставить фронтом, то пять стадий! Если в два ряда, то вполовину меньше.
— Хорошо. Сколько слонов участвовало в прошлой битве?
— Тридцать слонов, стратег. Но это были самые обученные животные. Мы атаковали холмы с двух сторон. Хотя это, конечно, была глупость Магона!
— Скажу вам откровенно! Перед своим отбытием из города я был у Карталона Барки.
Все удивлённо переглянулись. Послышались вопросы разного характера:
— Он что-то сказал?
— Ему стало лучше, и он сможет присутствовать при сражении?
— Говорили, что он не приходит в себя?!
Ксантипп выдержал паузу, в это время он вспомнил разговор на галере Карталона…
…Ксантипп поднялся на галеру. Пройдя в каюты под кормой, он вошёл в одну из них. Сибилла встретила его у входа.
— Здравствуй, Ксантипп. Карталон спрашивал о тебе, отбыл ли ты к армии. Очень беспокоился, что ты не зашёл к нему!
Сибилла подвела лакедемонянина к постели Карталона. Ксантиппа поразила бледность его лица — страдания и слабость отразились на нём. Но глаза выражали крепнувшую силу духа в стремлении к выздоровлению. Карталон слегка приподнял руку. Их глаза встретились. Ксантипп тут же перехватил руку Барки и с улыбкой сказал:
— Дорогой Карталон, мне так приятно видеть, что ты уже начинаешь восстанавливать свои силы! Очень жаль, что тебя не будет с нами в сражении. Твои сила, умение, отвага очень пригодились бы в нём! Но мы будем чувствовать твою поддержку и сделаем всё, что от нас зависит и что в наших силах.
Карталон улыбнулся и тихо, с большим трудом произнёс:
— Слоны… — он сглотнул и продолжал: — Центр равнины…
— Что ты имеешь в виду? — Ксантипп нагнулся к Карталону.
— Поставь слонов… тараном в центре… и уши… закройте уши… — Карталону было очень тяжело говорить. Губы и язык ещё плохо слушались его.
— Я понял! Ты говоришь, чтобы мы заткнули уши слонам! — догадался Ксантипп. Карталон кивнул головой, попытавшись улыбнуться и тихо добавил:
— Расстроив центр… поверните на фланги… — Крупные капли пота выступили на его лбу. Невероятное усилие над собой, которое он предпринял, забрало почти все его силы. Сибилла вытерла ему лоб. Лакедемонянин поспешил успокоить Карталона:
