— Это долг. Септемий человек долга. Поэтому его многие не любят! За его поступки, за правду, за бесхитростность суждений! Он пошёл туда не столько за Регулом, сколько за знаменем консулара! — ответил Тит.
— Действительно, друзья! Жаль, я отсутствовал, когда Септемий принял это решение! Я тоже бы составил ему компанию! Заодно бы взглянул в глаза консулу! — отреагировал Фимбрия.
— А куда делся советник храма? Ведь он был в начале нашего движения из лагеря! Но на равнине я его не видел! — спросил вдруг Корнелий Авила, трибун легиона Марса. — И куда исчезли из легиона арканиты?
Бабрука вспомнил, что действительно в его легион прибыли арканиты, но куда они исчезли?..
…Последняя конная группа Септемия в завершающем броске врезалась в гущу конных и пеших врагов. Опрокидывая, сбивая с ног пехоту врага, всадники, стараясь держаться вместе, пробились к краю сражения… Далее каждый пробившийся, как и говорил Септемий, брал курс на дорогу к Адису. Септемий и Кассий с последним десятком всадников приотстали от остальных, так как в последнем столкновении им пришлось схватиться с довольно многочисленной конной группой врага. Вырвавшись, они пустили своих коней в максимальный аллюр, сзади слышался топот копыт… Септемий обернулся. Вместе с ним осталось с десяток конных римлян. Септемий огляделся по сторонам…
«Неужели это все, кто смог прорваться? — задал он себе мысленный вопрос. — Да нет же, пока мы сражались, мимо проскочило достаточно много всадников! Куда же они направились? Но знамя с нами! Это главное!»
Септемий успокоился и направил коня к ближайшей опушке леса… Местность, куда они вырвались, была покрыта молодым, довольно частым лесом. Заросли орешника перемежались с более высокими деревьями разных пород. Септемий, успевший оглядеть своих товарищей, заметил, что трое нуждаются в срочной помощи. Будучи ранеными они с трудом держались в сёдлах. Септемий направил коня к одному из воинов, чтобы помочь ему удержаться в седле до места, где ему можно будет оказать помощь. Другого раненого опекал ветеран Драмил, третий раненый пока не нуждался в помощи, его рана носила не столь тяжёлый характер, но могла произойти большая потеря крови и вследствие этого появление слабости. Они отъехали от места сражения примерно на десять стадий, достигнув той опушки, которую заприметил Септемий. Здесь они решили остановиться и оказать помощь раненым…
— Кто-нибудь видел Кассия Кара? — оглядываясь, спросил Септемий.
— В последнем столкновении он был как будто с нами! — удивлённо озираясь по сторонам, произнёс Драмил.
Воины спешились, сняли с лошадей раненых. Септемий и ещё пара воинов стали снимать доспехи, чтобы осмотреть раны.
— Драмил, отправь на край опушки двух дозорных! Пусть посматривают, чтобы какой-нибудь отряд пуннийцев не появился здесь внезапно! — попросил Септемий. Два воина ушли в заросли орешника, следить за тылом.
Все остальные бросились помогать раненым…
…Кассий сшибся с двумя нуммидийцами. Один из них уклонился от меча Кара, проскакав по инерции мимо… Кассий повернулся ко второму, который скакал, выставив вперёд копьё… Карфагенский конь, резко подстёгнутый Кассием, взвился на дыбы, а всадник — нуммидиец, праздновавший уже победу, так как Кассий не успевал повернуть коня, вдруг пролетел вперёд, и римлянин, набирая скорость на своём карфагенском скакуне, оказался сзади в роли догоняющего… Конь Кассия, которого он взял у Массилия, оказался приученным к конному сражению и выполнял команды почти по наитию. Он стал преследовать нуммидийца, кусая его лёгкую кобылу за хвост… Нуммидиец попал в трудное положение… Он не мог и не имел достаточного времени для того, чтобы развернуться и схватиться с римлянином. Меч того уже был поднят и только ждал сокращения дистанции, чтобы дотянуться до него… В его голове проносился вихрь мыслей… Конь римлянина догонял его, видно, он не участвовал в битве столько, сколько его лошадь… Вот он почувствовал дыхание его коня уже за своей спиной… «Всё! — пронеслось в голове нуммидийца. — Жаль, не пришлось испытать чувство победы после битвы, и так обидно погибнуть в самом конце сражения!»… В этот момент он вдруг почувствовал хлёсткий удар по ширине всей спины! Боль была неимоверной! Он выпустил поводья и стал заваливаться на бок… Кобыла выскользнула из-под него… Но он почему-то не падал! Боль в спине утихла, притупив свои обжигающие грани. Его держали чьи-то руки… вернее одна, очень сильная рука… она медленно спустила его по крупу скакуна на более низкое расстояние к земле и отпустила… Нуммидиец, достигнув ногами земли, повалился на бок… Он удивлённо смотрел на римлянина. «Что он медлит? Ведь я враг! Он хлестнул меня мечом плашмя! Странный враг!»…
…Кассий смотрел на карфагенянина… «Совсем молод!» — подумал он… В это время на полёт метательного копья приблизился второй карфагенянин. Он остановился, боясь приближаться, чтобы не спровоцировать римлянина на убийство товарища… Кассий посмотрел на него и медленно перевёл взгляд на лежащего нуммидийца…
