— Хватит на сегодня смертей! — громко сказал по-гречески римлянин и, повернув свою лошадь, поскакал по направлению удалившихся товарищей… К лежащему карфагенянину подскакал второй всадник. Они произнесли несколько непонятных фраз, обращаясь друг к другу на своём нуммидийском наречии, и проводили долгим взглядом удаляющегося всадника…
…Кассий заехал в заросли, его конь вдруг заупрямился, потянув его влево, Кассий отпустил поводья… Конь прошёл через орешник и вытянул шею, вдыхая ноздрями воздух… Теперь и Кассий почувствовал увлажнённый воздух. За орешником, около высоких пальм журчал ручей… Кассий спешился, подошёл к ручью, набрал в сложенные лодочкой руки холодную, ключевую воду и с наслаждением припал к ней… Он пил, и свежесть воды проникала в каждый усталый мускул его тела, наполняя их новой энергией… В голове прояснилось… Сердце, бешено колотящееся в сражении, стало замедляться и переходить на спокойный ритм… Его четвероногий друг пил воду, слегка тряся ушами, отгоняя назойливых насекомых, которые, учуяв запах пота, стали слетаться к месту их пребывания… Кассий слушал перекличку птиц. Он поймал себя на мысли, что за последние месяцы совсем мало наблюдал самое величественное, что окружает человека и что есть на земле, — её природу! Постоянно находясь в авангарде, он осматривал окрестности только исходя из военно-тактической задачи, поставленной перед ним. Но первозданность красоты природы берёт верх перед всеми достижениями человечества! Можно возвести удивительные здания, посадить около них реликтовые сады, но создавать горы, реки, острова, огромные чистейшие озера, столько разнообразных ландшафтов со столь изысканными, тонкими нюансами не под силу человечеству! Оказавшись среди зелени, так успокаивающе действующей на психику человека, Кассий вспомнил все вехи своей жизни. И везде, как он покинул дом своего отца, постоянной спутницей его оказывалась смерть! Он вспомнил лица погибших в его первой войне в Самнии… Потом других, погибших позже, в последующих походах. Ему припомнился умирающий слон, дышащий через ноздри кровью и медленно затихающий… Всё это человеческих рук дело! Его рук! Мысли Кассия стали путаться от столь горьких воспоминаний. Он ещё раз огляделся. Здесь, у прохладного ручья, совсем не ощущалось то зло, которое может быть спрятано уже вон за следующими деревьями! Из своих неполных тридцати лет семь он отдал войне. Он разбирался во всевозможных тонкостях службы и сердце его, от природы чистое и доброе, черствело, вбирая в себя кровь и хаос войны. Так происходит со всеми людьми, когда они перестают замечать и удивляться шуму моря, пению птиц, завыванию и свисту ветра, шуму ветвей деревьев под воздействием того же ветра, грохоту водопадов, журчанию ручьёв, раскатам грома и пьянящим ароматам цветущих растений и садов. И только с появлением в его жизни любви, Кассий стал замечать в отражении её глаз всё то, что делает человеческую природу чище. Общение с красотой природы делает человека духовно богаче, и это богатство заменяет все остальные земные блага. Но это не всем дано, как ни прискорбно это констатировать!.. Кассий мысленно заглянул в голубые глаза своей любви… Она помогла ему заново родиться и насладиться отражением всего прекрасного в зеркале её глаз!.. Кассий вздохнул. Грудь его кольнуло. Он прислушался…
«Что это?!» — подумал он… На его груди чувствовалось странное биение, исходящее от амулета Гамилькара. «Не может быть! Неужели они здесь? Септемий?! — пронеслось в голове Кара. Он, взяв лошадь под уздцы, осторожно двинулся вперёд…
Кассий шёл по орешнику, постоянно озираясь… Вдруг его конь заупрямился вновь, поднял голову и зафыркал… Кассий опустил голову и разглядел в зарослях несколько убитых тел, забросанных ветвями… Кар нагнулся и отодвинул одну из ветвей… Под ветвями лежали убитые карфагеняне… Не менее семи человек, определил Кар… Протискиваясь сквозь заросли, он вышел к краю опушки леса и увидел на ней римских солдат…
— Кассий, где ты был? Я уже не знал, что и думать! — поднял голову от раненых Септемий. — Ты нас искал?
— Когда вы успели убить семерых карфагенян? — не отвечая на вопрос Септемия, спросил Кар.
По его лицу Септемий понял что им грозит опасность. Его лицо сковала маска тревоги.
— Мы, никого здесь не убивали! — Септемий вместе с Кассием стал озираться вокруг.
— Мне кажется, мы здесь не одни! — тихо сказал Септемий и кивнул на оставленные щиты.
Кассий положил руку на рукоятку меча. Увидев это, видавший виды Драмил изменился в лице и, подняв свой щит, придвинулся к ним, прикрыв их своим щитом. В то же время он дважды протяжно свистнул, вызывая из дозора двух воинов. Остальные воины подняли щиты и встали в круг…
Время шло… Но воины дозора не появлялись…
— Кого мы ждём? — спросил Драмил. — Карфагенян?
Септемий не ответил… Он помог подняться раненым и опереться на подставленные щиты…
