Кассий фехтовал с лёгкостью и спокойствием. За всё это время перед ним были настоящие враги, к которым он не испытывал никакой жалости или симпатии. Отведя от своих товарищей трёх адептов, которые последовали за высоким адептом, он бросился в атаку… Его меч сверкал с быстротой вспышек света, ловя и отражая солнечные лучи, яркие блики которых вспыхивали солнечными зайчиками, ослепляя его врагов! Кассий провёл несколько излюбленных атак, итогом которых был завертевшийся на траве адепт, хватающийся за рану на своей шее… После этого Кассий напал на рослого адепта… Тот уже понял, что сболтнул лишнего и, имея все шансы встать в очередь за крутившимся на траве адептом, уже и не думал о нападении, уйдя в глухую защиту… Он отступал, постоянно меняя направления, а третий адепт пытался зайти за спину Кара. Вот он достал метательный кинжал… А Кассий прямо, спиной к нему атаковал рослого адепта. Арканит размахивается клинком…
— Кассий! — кричит Септемий, видя как арканит занёс руку над головой. — Нож!
Кинжал летел прямо в спину центуриона, но в момент, когда клинок должен был пронзить его, Кассий вдруг садится, и клинок, не находя цели, врезается в грудь рослого адепта… Кассий повернулся к третьему адепту, на его устах улыбка, глаза горят недобрым светом…
— Меня защищает нимфа! — говорит он.
Адепт в ужасе пятится, но Кассий проводит молниеносную атаку, и уже раненый адепт отступает к своим сражающимся адептам в надежде на спасение и помощь… Два адепта отделяются от сражающихся и спешат к нему, но не успевают! Меч приимпелярия вонзается в бедро арканита…
— Ещё один! — изрекает Кар и перешагивает через адепта, упавшего на траву.
В этот непростой для храмовиков момент раздаётся протяжный стон. Септемий поражает одного из врагов в бок. Удар настолько верен, что адепт умирает ещё на ногах, протяжно выдохнув воздух из лёгких… Адептов становится на четырёх человек меньше. Магистр, видя произошедшее, бросается на Септемия… Схватка продолжается с новой силой. Враги, увидев кровь, крайне ожесточились и, видя своё численное преимущество, решают форсировать события… Двое адептов достают метательные ножи для броска… Выжидая подходящий момент они отходят от сражающихся чуть назад, подняв над собой клинки. Но тут происходит иное!.. В головы обоих адептов вонзаются стрелы. Они валятся на траву, как снопы. Следующие две стрелы пронзают храмовиков, сражающихся с Драмилом… Адепты, видя убитых и слыша стоны раненых, начинают озираться, и это им дорого обходится… Кассий поражает ещё одного из своих противников, а в это время на опушке появляются всадники…
Храмовики бросают мечи. Примерно два десятка всадников, опустив копья, с интересом и удивлением смотрят на произошедшее. В числе их Кассий замечает и того молодого воина, которого он по дороге сюда сбил с лошади. У него и, у рядом с ним стоящего всадника, в руках были луки, которыми они, судя по точности выстрелов, владеют в совершенстве. Все замирают в тревожном ожидании…
Один из всадников спрыгивает с лошади и идёт к центуриону. Он не доходит до Кассия трёх шагов, озирается по сторонам, глядя на убитых арканитов.
— Центурион, — говорит он на греческом языке, и звук, раздающийся из глухого шлема, кажется низким и грубым, — у тебя что, личная неприязнь к чёрным плащам? — он снимает шлем.
— Диархон! — удивлённо и радостно улыбается Кассий Кар. На его лице совсем нет тревоги.
И все соратники центуриона, глядя на реакцию Кассия, опускают мечи, чувствуя с огромным облегчением спад напряжения, царящий последний час на этой поляне. Римляне, оказавшиеся здесь случайно, ничего не понимают! И в произошедшем, и в происходящем! Но инстинктивно, где-то внутри, глубоко в душе, они почувствовали облегчение при появлении врага, который прекратил их борьбу с врагом более таинственным и беспощадным! Врагом, действующим из скрытых от Республики побуждений и от этого очень опасного. Храм оправдал ходившие по Риму слухи о своей ужасной сущности, пытаясь покончить со случайными своими же солдатами в угоду политическим целям!
Диархон, подойдя к Кассию, протянул ему руку:
— Сегодня я призывал нашего Бааля, чтобы он исключил возможность встретиться с тобой на поле сражения! Но мудрый Бааль сделал всё, о чём я просил, только намного изощрённей! Я всё же встретился с тобой, но при совершенно иных обстоятельствах!
— Да, я благодарен Тривии, что она отправила вас именно этой дорогой! Не появись ваш разъезд, дела у нас могли пойти намного хуже!
— Это заслуга скорее твоя, а не наша! Узнаёшь вон того юнца? Ты оставил жизнь родственнику нуммидийского царя Сиккуве Гиарба! Он втайне от своего грозного дяди привёл свой отряд к нам на помощь и дрался с честью! Благородство, которое не позволило тебе его убить, он высоко оценил! Но сюда он привёл нас не за вами! Он сказал, что небольшая часть его людей проследовала сюда напоить коней!
— Они убиты, Диархон! Я их обнаружил вон за тем орешником, у ручья! — Кассий скользнул взглядом по магистру.
Взгляд центуриона не ускользнул от внимания Диархона, лицо его посерело:
