Тот знал взгляд своего командира. Насупившись и что-то говоря про себя, Тоган вышел из каюты. Через несколько минут послышались шаги и в открывшуюся дверь вошёл нубиец, неся на плече бочонок средних размеров, который сказал о своей тяжести громким стуком, когда нубиец опустил его на пол.
— Осторожней, Тоган! Проломишь днище корабля! — заметил Карталон. — Вот мы и удостоверились в твоём почти полном выздоровлении! Этот бочонок на корабле мог поднять ты да ещё сириец Асир! Спасибо, Тоган, что всё это время, пока я лежал в небытие, присматривал за ним!
Тоган, услышав слова благодарности от своего командира, немного отошёл от обиды и, выпрямившись, произнёс:
— Вот то, что ты просил! Это всё зло Великой Греции! Оно собрано здесь. — Он посмотрел, на всех присутствующих. — Только мои заклинания сдерживали его на дне этого сосуда!
— Ну, пожалуй, это далеко не всё зло Великой Греции! А только то, что они согласились нам дать! Но то, что он сохранён, это полностью твоя заслуга. Это неоспоримо! — произнёс Карталон. — Твои ежедневные упражнения в заклинании его давали свой результат, это точно! Но теперь долой оболочку!
Карталон выхватил меч и с размаху ударил по боку бочонка. Раздался треск подрубленных и переломанных досок бочонка… и из его разлома посыпались серебряные и золотые тонкие слитки…
— Ну, теперь, Тоган, тебе воочию пришлось посмотреть на зло, которое ты охранял столько времени! Это и есть то, что, по промыслу наших богов, подначивает и проверяет на прочность нашу сущность. Злость, месть, жадность, мздоимство, зависть, предательство, власть, корысть, нажива… Можно перечислять и перечислять качества, которыми награждает человека это зло, если оно одерживает верх над человеческой природой! Человек рождается чистым, непорочным существом, но со дня своего рождения ему каждый день приходится сталкиваться со щупальцами первородного зла нашего мира. Это зло развращает душу и ставит подножку любому высокому человеческому помыслу и стремлению. К сожалению, во многих случаях оно побеждает. Во многих… Но не во всех! И это радует… — Карталон стоял над грудой тонких слитков, указывая на них мечом. — Вот, Ксантипп, отсчитывай долю лакедемонян! — улыбнулся Карталон, обернувшись к спартанцу.
— Мы возьмём только половину оговорённой с тобой суммы, так как не провоевали тот срок, о котором договаривались. Остальным распоряжайся сам! Долю греков Тимолеонта я отсчитывать не буду, они её пусть возьмут сами!
Тоган всё это время молчал, не реагируя на разговор Карталона с Ксантиппом. Теперь он подошёл к Карталону и обиженно произнёс:
— Так, значит, ты, всё это время дурачил меня, выставляя на посмешище всей команде?
— Да нет, Тоган! Просто мне нужен был человек, которому бы я полностью доверял, как себе! Зная, как этот металл меняет людей, я придумал историю с пойманным злом. Хотя это и не история! Зло оно ведь вот! — Карталон снова указал на слитки…
После расчётов с греческим корпусом и лакедемонянами Карталон предложил Ксантиппу доставить его в Александрию, до того как Гамилькар, закончит формирование армии. Ксантипп согласился…
Глава 35
После приключения с добычей провианта римская армия без особых остановок пришла в Клупею, по-ливийски называемой Аспидом. Тит Бабрука сразу же, не мешкая, начал погрузку войск на корабли, стараясь вперёд погрузить конницу. Он прибыл в порт Клупеи, чтобы лично обсудить с Катуллом детали предстоящего плавания.
— Клянусь родными Пенатами! Мне до сих пор непонятно, как ты, Тит, всё же умудрился вывести армию почти без потерь после столь разгромного поражения! Мне, как римлянину, было больно слышать о столь страшном поражении!
— Ещё больнее в нём было участвовать, Аппий! Столько жизней своих воинов в одном сражении ещё Республика не теряла! И отступление без потерь не обошлось. Много воинов погибло от различных укусов всевозможных тварей этой земли! Особенно от укусов ядозуба, песчаной эфы, гремучей змеи!
— Да, ты прав! Этого добра здесь чересчур. Вообще мерзкое место! И народы здесь мерзкие! Не чтят никаких договоров. Ну, а известно что-либо о судьбе Регула? Он попал в плен раненым?
— Нет! Он сдался, когда его окружили, чтобы спасти жизни своим окружённым воинам, — ответил Бабрука.
— Не очень-то это понравится Сенату! Там таких высоких помыслов и порывов не оценят! — Аппий задумался. — Но я всё приготовил для погрузки легионов. Можно начинать хоть сегодня!
— Сегодня и начнём! Первой грузим конницу! — И военачальники пошли рядом друг с другом, что-то обсуждая…
В этот день римская армия была разделена по галерам эскадр флота Катулла и начала погрузку на корабли…
