– Да не кобенься ты! – недовольно процедил тот, продолжая расстёгивать ей штаны. Тут уже Кира затрепыхалась изо всех сил, но она и так-то была слабее нового знакомого, а сейчас, к тому же, плохо координировала движения. На неё стремительно накатывала настоящая паника. У Киры получилось развернуться в руках мужчины, тот тут же впечатался в её губы жадным влажным поцелуем. Кира попыталась отвернуться и даже заехала ему по лицу, но как-то ни фига не удачно. В следующую секунду она снова оказалась прижата щекой к стене. Штаны уже были спущены до середины бёдер, и влажный член прижался к впадинке между ягодиц. Омерзение перекрыло все другие чувства, а следом пришло чувство бессилия – как бы она ни рыпалась, ничего сделать не могла. На глаза навернулись слёзы. Паша прижался к её входу и попытался войти, но с первого раза у него ничего не получилось.
А потом Кира услышала глухой удар, звук падающего тела и всё прекратилось. Ничего не поняв, она принялась судорожно натягивать джинсы и только потом развернулась, чтобы увидеть рядом Илью с цепью в руках. Пашка валялся на полу, по виску текла кровь. Стыдно стало так, что только под землю провалиться. Илья наградил её коротким взглядом – таким, что Кире показалось, что перед ней клинический псих. Потом развернулся к Пашке и со вкусом заехал ему сапогом под ребро.
– Сука! – выпалил Пашка. – Вы мне за всё ответите! Шкуру с вас со всех спущу!
На губах Ильи проскользнуло нечто смутно похожее на улыбку. И он ударил ещё раз. И ещё.
В какой-то момент Кира поняла, что если она Илью не оттащит, тот так и будет молотить противника, пока их отсутствия не заметят, и за ними не придёт охрана.
– Илья! – выпалила она, перехватывая руки друга. – Забей! Пошли отсюда!
Илья не слышал и продолжал.
– Уведи меня отсюда, Илья! – громче потребовала Кира.
Только после этих слов Илья остановился. Сделал глубокий вдох.
– Я с тебя сам, сука, шкуру спущу, если ещё раз покажешься мне на глаза, – тихо, и как будто бы даже спокойно, пообещал он. Потом обнял Киру за плечи и вывел в общий зал.
Оставаться на вечеринке ни у кого из них настроения не было. Илья только подошёл к Виталику и предупредил:
– Мы уходим. И вам советуем.
На вялые попытки спросить, что произошло, он ответил только:
– Потом объясню. Проваливайте домой, не ходите по тёмным улицам и никому не открывайте дверь.
Вести машину Кира была не в состоянии – за руль сел Илья. Всю дорогу он молчал и без всякого выражения смотрел перед собой. На губах вертелся один единственный вопрос: «Ты этого хотела?» Но вслух он так и не прозвучал. Илья не знал, как реагировать на то, что произошло, и подозревал, что никакие слова ничего не прояснят.
Тем временем Киру разобрало, и к тому моменту, когда машина подъезжала к съёмной квартире, она уже с трудом сдерживала подкативший к горлу ком.
Едва открыв дверь, она вошла в ванную и принялась сваливать одежду на пол – дверь Кира давно уже не запирала, от кого? Первым желанием было смыть с себя ощущение грязных шершавых рук, и особенно – мокрого, мерзкого члена. Но сколько бы она ни пыталась это сделать, ощущения проходить не желали. Тогда Кира вылезла из ванной, обмоталась полотенцем по самые подмышки и замерла перед зеркалом. В голове крутился вопрос – что заставило этого подонка думать, что с ней можно так? Увы, но ответ смотрел на неё из зеркала… Кукольное, фарфоровое лицо в обрамлении длинных, шелковистых светлых волос.
Илья, уставший ждать снаружи, ворвался в ванную ровно в тот момент, когда Кира поднесла к ним ножницы. Без слов выбил инструмент у неё из рук, обхватил Киру со всех сторон, не давая шевельнуться, прижал к себе до боли.
– Прекрати! – прорычал он вполголоса в самое её ухо. – Ты мне нравишься такой, как сейчас.
Кира обмякла. Увы, но это был аргумент. Против воли, шумно всхлипнула.
– Пошли, чаю попьём, – попросил Илья. – Если хочешь, обо всём поговорим.
Ни о чём говорить Кира не хотела, и тем более, не хотела никакого чая. Но послушно позволила вывести себя из ванной и усадить на диван.
Илья вложил ей в руки кружку, но пальцы дрожали и глотать Кира не могла – тут же давилась всхлипами.
Понаблюдав за её мучениями какое-то время, Илья вздохнул, отобрал чашку. И, не придумав ничего лучше, поцеловал.
Кира так растерялась, что на какое-то время перестала плакать. Приоткрыла рот, не отвечая, но выжидая, когда Илья продолжит. И осторожно обняла его, чтобы удержать равновесие.
Илья целовал её медленно, совсем не так как тогда, летом. Напряжение постепенно уходило, и место испуга занимала сладкая нега. Кира сама не заметила, как принялась поглаживать твёрдые руки Ильи сквозь ткань футболки.
Потом Илья чуть отстранился, внимательно посмотрел ей в глаза и спросил:
– Чего бы ты хотела? Прямо сейчас.
Кира недоуменно молчала. Хотя и догадывалась, о чём её спрашивают, но до конца поверить не могла.
– Я хочу, чтобы ты поняла, у меня не так, как у него. Я всё понимаю. Но я невыносимо тебя хочу…
Кира напряглась было, когда Илья напомнил ей о том, что сегодня произошло, но когда тот закончил, шепнула только: