Продвигать свои песни с тем упорством, с которым делал это Илья, он не хотел, хотя временами во время гастролей его и замечали наигрывающим на гитаре что-то никому неизвестное. Иногда эти обрывки даже нравились Илье, но стоило предложить Марату пристроить их к чьему-то чужому куплету, разговор обрывался едва начавшись.
Лёха и Виталик тоже права особо не качали – по крайней мере, не в пределах группы. Лёха достаточно быстро сдружился с Кирой и Маратом, Илье он тоже нравился, но амбиций особых не проявлял, и никто не пытался из него их выжать.
Виталик оставался тенью Ильи, чем время от времени мощно раздражал Киру, которая ещё не раз заговаривала о том, что если они так друг другу нужны, то Илья вполне мог бы съехаться и с ней.
К тому времени группа уже приносила достаточно денег, чтобы никому не приходилось жить с родителями. Совместная квартира Киры и Ильи продолжала существовать по инерции, просто потому что уже была. Даже если не говорить о полном разъезде, у обоих уже мелькали мысли о том, что неплохо бы найти место попросторней – но стоило начать обсуждать нечто подобное, как снова вылезал вопрос о том, что Илье, по всему, было бы комфортнее с Виталиком.
Виталик тоже был не против такой рокировки, и с точки зрения творческого процесса это было бы оптимально для всех, но Илью что-то удерживало. Он был не силён в вербальном выражении мыслей, но смутно ощущал собственное нежелание отпускать Киру куда-то далеко.
В предыдущем, в основном гастрольном, году фанаты сделали Кире подарок – концертную нарезку видео, которую можно было выдать за клип. Не долго думая, парни так и сделали и с удивлением обнаружили, что «это» иногда даже крутят по ТВ. Так у нового продюсера появилась мысль снять второй, уже нормальный клип.
Денег на это толком не было, декорации – копеечные, а из костюмов – в основном косухи, которые и так носились ночью и днём. Оставалось брать личной харизмой.
За этим в принципе дела не стало – её хватало у всех участников группы. Когда Илья, первым из всех, просматривал смонтированный материал, он тихо хихикал, наблюдая, как трясёт хаером Виталик, пока кадр не сменился, и на экране не появилась Кира.
Волосы у неё отросли и теперь опускались далеко на спину. Из всех участников группы она одна знала, чем бальзам отличается от кондиционера, но тайны этой никому, конечно, не раскрывала. Поэтому на фоне лохматой гитарной братии, как и опасалась, всем походила на эльфа.
Илья никогда не увлекался фэнтези. Но в данном конкретном случае почему-то изменил своему вкусу. Он пересматривал клип раз двадцать, всё пытаясь поймать короткие отрывки, когда в кадре была Кира, и всё больше чувствовал себя фанатом собственной группы, причём вопреки любым собственным принципам – не из-за музыки, а из-за вокалистки.
Кира пела мощно. Трудно было поверить, что в этой девушке, чьё лицо к тому времени стало для Ильи уже настолько привычно, живёт такой сильный голос. Для женского вокала он был достаточно низким, но Илья на тот момент не очень-то задумывался о том, чем различаются вокалы. Так случилось, что с самого начала он нашёл для себя ровно то, что искал. Ровно то, что идеально сочеталось с тональностью его музыки. И не задумывался о том, насколько ему повезло, пока не потерял.
Гром грянул по обыкновению внезапно – хотя первые его раскаты Илья и мог бы легко предсказать. Запись альбома уже подходила к концу, и встал вопрос об обложке, когда выяснилось, что авторские права на название «Агония» закреплены за Дашковым. Узнали об этом Кира и Илья из утреннего выпуска новостей, в котором говорилось, что «Агония» уже приехала на гастроли в Волгоград. Подавившись бутербродом, Кира оглянулась на Илью, в надежде, что тот сумеет прояснить ситуацию, но тот сидел мрачный как туча и слепо таращился в экран телевизора. Проследив за его взглядом, Кира увидела хорошую девочку Нину, стоявшую в эпатажно-рокерском прикиде на фоне троих парней в коже, и жизнерадостно рассказывающую о планах обновлённого состава группы.
Кира выпала в осадок вслед за Ильёй. Какое-то время оба сидели молча. Потом Илья взял со стола сахарницу и с размаха швырнул в телевизор. К счастью, промахнулся. Кира успела закрыться от летящих осколков рукой.
– Надо ему позвонить, – негромко предложила она, искренне опасаясь, что любая искра спровоцирует повторный взрыв.
Звонок Дашкову, впрочем, ни к чему не привёл. Тот не собирался уступать, говорил весело и высокомерно и явно считал раскрученный бренд своим достижением.
На несколько долгих дней Илья выпал из жизни. За это время Кира утрясла вопросы со студией, с продюсером и с издательством, отвечавшим за отпечатку всех оформительских материалов. «Агония» стала «А-Гонией», от чего Илью всё ещё трясло. Однако предложить ничего другого он не мог и был вынужден смириться.