– Я сейчас ни о чём думать не хочу, Илья. Сделай всё сам.
И откинувшись назад, сдвинула в сторону полотенце, давая понять, что даёт «добро».
Илья действительно всё сделал сам. Сначала долго ласкал её нежными пальцами, заставляя таять и теряться в ощущениях. Потом вошёл медленно и замер, пытаясь справиться с нахлынувшим ураганом ощущений.
Кире всё равно было больно. Она кусала губу и цеплялась пальцами за запястья Ильи, лежавшие у неё на плечах – но ни разу не попросила остановиться, потому что, несмотря на боль, мучительно хотела ещё.
Когда Илья, наконец, задвигался, оба были уже на грани, но ночь только начиналась. И хотя алкоголь давно выветрился, оба были пьяны наслаждением и так и не поняли, что творят, пока не уснули в объятьях друг друга, с трудом поместившись вдвоём на узком диване.
Когда утром Кира проснулась и обнаружила, что лежит, прижавшись спиной к груди Ильи, в кругу его сильных рук, первое, что она произнесла – это прошептала:
– Илья, что мы сделали?
Илья приподнялся на одном локте, но объятий не разомкнул. Навис над ней, вглядываясь в глаза.
– Не знаю, как ты, – сказал он. – А я сделал то, о чём давно мечтал.
Когда Кира собралась с силами, приняла душ и отправилась на кухню ставить утренний чай – в это время суток она всегда пила именно чай, а не кофе – из комнаты уже опять бренчало.
Мелодию, которую наигрывал Илья, Кира слышала впервые, и она, поддавшись любопытству, перебралась поближе – ко входу в комнату.
Музыка была энергичной, и в то же время звучала медленнее и мелодичней того, что Кира обычно слышала у Ильи. Она будоражила в сердце какие-то странные, новые нотки, которых не затрагивали их прошлые песни.
– Что это? – спросила Кира.
Заметив слушателя, Илья поднял взгляд и поглядел на неё поверх гитары.
– Нравится? – поинтересовался вместо ответа.
Илья любил задавать такие вопросы, и Кира никогда не могла понять, всерьёз он спрашивает или нет. Кире нравилось почти всё, что писал Илья, и она думала, что это очевидно.
– Как-то агрессивно, – сказала она просто потому, что ей не нравилось хвалить вслух.
Илья резко снял гитару с колен и отставил в сторону. Протянул руку, подманивая Киру к себе. Кира инстинктивно повелась, шагнула навстречу… Илья тут же рванул её за руку так, что через мгновение Кира уже обнаружила себя у него на коленях.
Руки Ильи зашарили по её телу, комкая футболку, поглаживая бока и спину.
Кира остро ощутила, как упирается ей в промежность твёрдая плоть, и как её собственный живот заполняет возбуждение.
– Пусти… – вяло выдохнула она, потому что ещё помнила про стоявший на плите чайник. Илья не отреагировал, только продолжал поглаживать её. Потом наклонился, куснул за шею и в самое ухо прошептал:
– Ты знаешь, как долго я этого ждал?
Кира взяла в ладони его лицо, чуть отодвинула от себя, заглянула в глаза. Хотела сказать про чайник, но вместо этого наклонилась и поцеловала.
Нога Ильи шевельнулась под её бёдрами, дразня самые нежные места, и Кира застонала ему в рот.
– Что ж ты делаешь? – прошептала она.
– А что, нельзя?
– Можно, наверное… Но нам разве не нужно обсудить, что вчера произошло?
– Я хочу тебя, а ты меня. Что тут обсуждать?
Кира ещё попыталась сказать, что обсуждать надо не это, а то, что вчера они пустили свою карьеру под откос – но у неё ничего не вышло, потому что Илья, проявив неожиданную силу, подхватил её под бёдра и опустил спиной на диван.
Они продолжали целовался, поглаживая друг друга, исследуя, закрепляя то, что между ними произошло, и подтверждая, что это не сон.
Днём Илья предложил собраться на репетицию.
– После вчерашнего? – с сомнением хмыкнула Кира.
– Именно после вчерашнего. Надо обсудить нюансы… и подходы.
Кира предчувствовала, что на репетиции Илья резко выскажется против любых частных вечеринок и корпоративов, но узнать этого ей так и не довелось.
Парни стягивались в студию медленно, всех ещё покачивало от вчерашнего. И каждый, входя, первым делом спрашивал:
– Что у вас там нахрен произошло?
Илья не отвечал, дожидался всех. Кира уже начинала мандражить, подумывая о том, как Илья собирается это всё объяснять. Если бы между ними и заказчиком просто случилась драка, то вряд ли кто-то из парней оправдал бы такую выходку. А рассказывать, что конкретно стало её поводом, Кире не хотелось, и она надеялась, что Илья это понимает.
Лёха только-только вошёл в помещение и наверняка хотел повторить вопрос дня, когда Марат, игравшийся с радио, остановил приёмник на очередной волне, и голос диктора на всю студию объявил:
– Сегодня ночью, в третьем часу утра, возле своего подъезда был застрелен известный продюсер и шоу-мен Валерий Иванович Дашков. Валерий стал автором таких замечательных проектов как…
Пошло долгое перечисление, которого никто толком уже не расслышал.
– О-ба-на… – протянул стоявший на пороге Лёха, и в комнате надолго воцарилось молчание.
Илья сидел, потирая нос и явно о чём-то размышляя.
На третьей минуте, когда репортаж уже закончился и Марат, от греха подальше, выключил приёмник, зазвонил телефон.
Кира встала, взяла трубку. Долго слушала. Потом сказала:
– Я вас поняла.