— Она делает лучшие в мире кожаные штаны, — пояснил Доктор Хед. — Тебе понравится ее работа, особенно учитывая то, как ты носишься по сцене. Я зайду в соседний номер, скоро вернусь.
Обычно Крис имел дело с модельерами-мужчинами, да и вообще Астрид выглядела слишком молодо, чтобы быть мастером своего дела. Развалившись на софе, Крис сказал:
— Ничего мне не нужно, детка. Но мы могли бы пообедать с тобой.
— Нет, спасибо, — ответила Астрид с едва заметным акцентом. — У меня назначена другая встреча.
Крис удивился. Ему редко приходилось в такой ситуации слышать фразу „нет, спасибо“.
— Отмени ее, — предложил Крис, проверяя, не кокетничает ли она.
Астрид улыбнулась.
— Не могу. Я встречаюсь со своим женихом, боюсь, что он не поймет.
Ничего себе отмазка! Просто гениальная! Это уже интересно.
— Может быть, я и закажу несколько брюк, — лениво заметил Крис. — Что ты можешь предложить?
Она была такой хорошенькой, какой могут быть только скандинавские девушки: чистая кожа, слегка покрытая веснушками, большие серые глаза, курносый носик и длинные прямые соломенного цвета волосы.
Под светло-синим комбинезоном, в который она была одета, Крис разглядел аппетитную грудь, тонкую талию и исключительно длинные ноги. Неплохо. Совсем неплохо.
Встав позади софы, Астрид спросила:
— Тебе нравится кожа?
Одарив ее призывным взглядом голубоглазого Криса Феникса, он ответил:
— Только очень мягкая, милашка. Понимаешь меня? Она прекрасно поняла его, но предпочла не реагировать на двойной смысл его фразы. Открыв вместительную сумку, Астрид достала оттуда образцы разноцветной ножи.
— Светло-бежевая очень хороша, очень комфортна в носке.
Ощупывая образцы, Ирис подумал, согласится ли она быстренько обследоваться у врача.
— А может, оранжевая, она не слишком ярка для тебя?
Черт побери, неужели она действительно для этого пришла к нему?
— Для меня нет ничего слишком яркого, дорогая, — сказал Крис, обнял ее и притянул к себе. Все знают, какие горячие губы у скандинавок. Положив одну руку девушке на грудь, он попытался поцеловать ее.
— Что ты делаешь? — гневно воскликнула Астрид, оттолкнув его и поднимаясь. — Да как ты смеешь! Я тебе не фанатка! — Щеки ее пылали от неподдельного гнева, собрав свои образцы, Астрид подлетела к двери, распахнула ее и выскочила из номера.
Крис чувствовал себя дураком. Когда в номере вновь появился Доктор Хед, он спросил у него:
— Да кто она такая?
— Кто? — рассеянно бросил Доктор Хед.
— Ну эта, датчанка.
— Ах, Астрид. Она великий модельер. Ты будешь очень доволен.
— Чем я буду доволен?
— Брюками, которые она сошьет для тебя. Когда Майкл Голливуд был жив, она шила ему всю одежду. Он боготворил ее.
— Ты хочешь сказать, что она на самом деле модельер?
— Да. — И тут Доктор Хед рассмеялся. — А ты что, наехал на нее, а?
— А что я должен был делать? — с сарказмом поинтересовался Крис. — Ты приводишь сюда блондиночку с приличным телом, а сам смываешься. Зачем, чтобы я в шахматы с ней поиграл?
— Дурень! Да чтобы ты заказал ей брюки!
И Крис заказал. Всех цветов из мягкой кожи, образцы которой Астрид показала ему. А вместе с парой брюк, с которых она должна была снять мерку, Крис послал ей двенадцать дюжин желтых роз.
Через три дня посыльный доставил готовые брюки — двенадцать пар из превосходной кожи и внушительный счет за них.
Крис не успел решить, что делать с Астрид, ему срочно пришлось вылететь в Лондон. Его сын попал в автомобильную катастрофу и находился в больнице. Врачи опасались за его жизнь.
Получив развод от Эдди Мафэра, Рафилла все еще не соглашалась выйти замуж за Жоржи, но все же понемногу они сблизились и стали любовниками. Молодой и красивой женщине с ребенком трудно было жить одной в большом городе — это в основном и повлияло на решение Рафиллы. Ей не нужны были его деньги, но она нуждалась в его защите. А кроме того, он вполне устраивал Рафиллу. После Луиса она решила, что уже ни с нем не свяжет свою судьбу. Самым мучительным во всем этом было то, что она так больше и не слышала о нем. Два года сплошного молчания. Что же произошло между ними? Неужели она повела себя так, что, проведя с ней ночь, он больше не захотел ее видеть?
С Жоржи все было по-другому. Он никак не мог насытиться Рафиллой.
Одиль не одобряла эту связь.
— Если ты уж все равно спишь с ним, то почему не выходишь за него замуж?
— Потому что не хочу больше связывать себя узами брака, — объяснила Рафилла. — Я хочу быть свободной.
— Зачем это тебе?
Рафилла пожала плечами.
— Кто знает? Вдруг мне что-то придет в голову, так пусть уж никто не посмеет остановить меня.
— Ты сумасшедшая. — Одиль покачала головой.
— Я знаю, — весело отвечала Рафилла.
