Когда парень ушел, Рафилла вдруг вспомнила, что даже не спросила, как его зовут.
— Господи! — воскликнула Одиль. — Что еще за каприз! Почему мы должны идти в этот маленький ночной клуб? Порядочные люди в такие места не ходят.
— Да не будь ты снобкой, — ответила Рафилла. — Я слышала, что там очень здорово.
— И от кого ты это слышала? — поинтересовался Руперт. — Держу пари, что не от Жоржи.
— Да она просто пудрит Жоржи мозги, — заметила Одиль. — Ее квартира стала похожа на цветочный магазин. Бедный Жоржи наверняка просто с ума сходит.
— А, теперь он, значит, „бедный Жоржи“, да? — поддела подругу Рафилла. — А вспомни-ка, еще на прошлой неделе ты считала, что он — худший вариант для меня.
— Он один из самых богатых людей Южной Америки, — вставил Руперт.
— Ну и что? — спросила Рафилла равнодушно. — Вы мне уже надоели. То говорите, что он как раз для меня, то, что он совершенно мне не подходит. Вы же сами твердили, что мне не нужны его дурацкие деньги.
— Что верно, то верно, — согласилась Одиль.
— Истинная правда, — поддержал ее Руперт.
— Так мы идем? — нетерпеливо спросила Рафилла.
Она выяснила имя брата Хуаны — его звали Луис Оливьера, а еще, что он работает в ночном клубе, который назывался „Бархатная кошечка“. Наведя дальнейшие справки, она узнала, что это ночной клуб для туристов со стриптизом и комнатой для азартных игр. Вряд ли она уговорила бы Жоржи пойти в такое место, поэтому и потащила с собой Одиль и Руперта.
„Бархатная кошечка“ оправдывала свое название. Там было людно и шумно, между столиков сновали официантки в разноцветных весьма открытых, облегающих тело нарядах. В зале имелись длинная, облепленная посетителями стойка бара и маленькая сцена, на которой несколько музыкантов исполняли зажигательную самбу. На танцевальной площадке отплясывала потная и веселая публика.
— Боже! — воскликнул Руперт. — Ну и забегаловка!
— Привет, милый, — обратилась к нему красотка в красном кружевном наряде и тюрбане. Ее загорелые, полные груди так и рвались наружу. — Нужен столик?
— Пожалуй, да, — угрюмо ответил Руперт.
— На троих, — добавила Одиль, стараясь не смотреть на толстяка, который, облокотившись на стойку бара, призывно подмигивал ей.
Красотка в красных кружевах подвела их к молоденькому невысокому официанту, который направил их к столику, расположенному недалеко от сцены, приказал немедленно сменить скатерть и поинтересовался у Руперта, не нужна ли ему партнерша для танцев.
— Вот уж нет! — презрительно фыркнул Руперт.
Официант пожал плечами. Какое ему дело, платили бы чаевые.
— Шампанского? — машинально предложил он.
— Нет, — ответил Руперт.
— Да, — возразила Одиль. Она с торжествующей улыбкой повернулась к мужу. — Давай веселиться, раз уж мы здесь. Во всяком случае, это место не похоже на другие. А я уже по горло сыта всеми этими скучными деловыми обедами, куда мы с тобой вынуждены ходить.
— Ну хорошо, — согласился Руперт. — Принесите бутылку „Дом Периньона“.
— У нас только местное шампанское, — заявил официант.
— Несите, какое есть, — велела Одиль.
Рафилла пыталась сквозь толпу танцующих разглядеть музыкантов. Их было пятеро, но Луиса среди них не было. Сдержав вздох разочарования, она повернулась к Одиль.
— Я же говорила вам, что это необычное место, — сказала Рафилла, делая вид, что она очень довольна.
— Не надо убеждать меня, — воскликнула Одиль, — мне здесь очень нравится. Атмосфера возбуждает, а музыка просто чудесная.
— Потанцуем, милый? — Возле столика стояла курчавая „девушка для танцев“ в голубом ажурном платье, устремив сверкающие глаза на Руперта.
Руперт поджал губы.
— Нет, спасибо.
— Ну рискни, — рассмеялась Одиль.
— Конечно, потанцуй! — поддержала подругу Рафилла. — Я помню, как ты любил веселиться. А теперь превратился в старого, скучного зануду!
— Ну спасибо тебе, сестренка.
— Потанцуй, — настаивала Одиль.
— Не дрейфь, — поддакнула Рафилла.
— Ладно! — Руперт вскочил. — Подчиняюсь, а то вы совсем меня запилили.
Женщина в голубом ажурном платье улыбнулась, сверкнув золотым передним зубом, затесавшимся среди остальных белых неровных зубов.
— Пойдем, сладкий мой, попрыгаем! — Она повиляла пышными бедрами.
Отбросив сомнения, Руперт направился с ней на танцевальную площадку, где все его английские манеры растаяли в ритме зажигательной самбы.
— Пойдем и мы, — засмеялась Одиль, поднимаясь из-за стола. — Лучше быть поближе, пока Руперт совсем не потерял голову.
Не в силах сопротивляться манящему ритму, Рафилла тоже встала, и они пошли танцевать. И совсем не имело значения, что у нее не было партнера, партнером была музыка, очарование бразильской мелодии скоро полностью захлестнуло ее.
Потом они выпили по нескольку бокалов шампанского, и все трое чувствовали себя прекрасно. Руперт танцевал с каждой хостессой — по пять долларов за танец, — а у Рафиллы и Одиль не было отбоя от мужчин, крутившихся возле их столика. И когда мадам в красных кружевах объявила перерыв в танцах для выступления артистов, все трое неохотно вернулись за столик.
