Я похолодел от догадки и запалил Люмос Максима. Яркий свет осветил все вокруг с яркостью спортивного прожектора. То, что казалось нам грудой камней, оказалось огромной статуей старика, а Гарри как раз стоял на нижней губе открытого в крике рта.
— Ты чего, сдурел, Рон? — обиженно высказался Гарри, появляясь на краю. — Я чуть не ослеп.
— Гарри, давай быстрее спускайся, — панически заорал я, и мой голос дал петуха. Гарри проникся, ибо никогда не видел, чтобы я настолько нервничал, и тут же, не споря, стал карабкаться вниз. Но не успел он слезть и до половины, как послышался скрежет отодвигаемых камней.
— Быстрее, Гарри, — поторопил я в ужасе, и он сиганул вниз почти с четырех с половиной метров. Я подхватил его на слабый щит, но теперь мы остались в кромешной темноте.
Гарри охнул, когда в метре от земли неудачно скатился со щита на пол, а я сосредоточился на Пути, пожелав быстрее покинуть это место и очутиться в безопасности.
На каменном полу появился заметный призрачный свет, уходящий вдаль, и я, не дав Гарри оклематься, схватил его за руку, и мы побежали.
За спиной скрежет камней усилился, потом прекратился и сменился шелестящим звуком, как будто по полу волокли мешок с песком, но мы к нему не прислушивались — миновали зал, потом бежали по темному лабиринту подземелий, пока не вывалились в светлом помещении, держась за бока и тяжело дыша.
Свет после темноты в первое мгновение ослепил, но краем глаза я заметил, как за нами закрывался лаз.
— Эй, это девчачий туалет, — визгливо возмутилось просочившееся из закрытой кабинки привидение некрасивой девчонки лет тринадцати-пятнадцати, заставив нас подпрыгнуть от неожиданности, — откуда вы оба вообще взялись?
— Э-э-э… — да вот, решили познакомиться с тобой, — брякнул я первое, что в голову пришло, башка после нервной встряски не соображала, — ты ведь Миртл, да? Мне Гермиона про тебя рассказывала. Рождество, а ты тут одна. Решили тебя поздравить.
— Правда? — зарделось привидение, ну как зарделось — немного потемнело. — Спасибо.
— Ага, — кивнул ей и улыбнулся. — Я Рон, а это, — указал на обалдевшего пацана, — Гарри.
— А я Элизабет. Ну, тогда счастливого Рождества, мальчики, — неуверенно сказало привидение.
— И тебе счастливого Рождества, — дружно закивали мы, незаметно продвигаясь к двери.
— Вы что, уже уходите? — скуксилась она, колупая прыщик на подбородке, — а я думала, мы поговорим.
— Э, давай, — решился я и плюхнулся на пол, показав Гарри глазами рядом с собой. Привидение просветлело, подернулось рябью от удовольствия и тоже село, поджав под себя ноги и зависнув в двадцати сантиметрах от пола.
— Может, расскажешь нам, как ты умерла? — спросил я, а у Гарри чуть не отпала челюсть от удивления.
— О, вы правда хотите знать? — оживилась девчонка. — Это был полный кошмар. Я пряталась в этой кабинке от Оливии — она дразнилась из-за моих новых очков, — Миртл перевела заинтересованный взгляд на Гарри, заставив его смутиться. — В общем, я плакала и вдруг услышала разговор, только странный, как на другом языке. Я его не понимала, но один из говоривших точно был мальчишкой. Я вышла, чтобы его прогнать, сказала, чтобы он шел в свой туалет и не подглядывал за девчонками. И все…
— Он тебя убил? — ужаснулся Гарри, и Миртл снова зарделась.
— Вроде бы нет. Я помню только два огромных желтых глаза. Меня куда-то потащило и понесло, словно через каминную сеть, а потом я очутилась здесь.
— Круто, — высказался я, — вот это приключение. А разве ты не видела свет или что-то в этом роде?
— Видела, — кивнула она, — но мне хотелось отомстить этой дуре Хорнби. И, о… как она пожалела, что издевалась над моими очками.
— А ты еще видишь тот свет? — поинтересовался я. Мне было действительно интересно, ведь я никакого света не видел, а просто очутился в этом теле. Видимо, у всех свое посмертие.
— Иногда, — поскучнело привидение, — но я стараюсь на него не смотреть. Он очень светлый, если ты понимаешь, о чем я.
— Так и здорово, значит, за ним что-то очень хорошее. Может, теперь, когда закончила все дела и отомстила, ты рискнешь туда зайти? Может, там тебя заждались родные или парень. Ты симпатичная девчонка, а в замке нет молодых и красивых привидений — одни старые пеньки, даже поговорить не с кем, а тем более замутить или на свидание там сходить, погулять… Скучно, поди.
А сам с грустью подумал, что если война все же случится, то тут дохрена молодых и красивых привидений появится.
— Это да, — отозвалась Миртл и потемнела — видимо, огорчилась, — мне порой бывает очень скучно. Но я пока боюсь уйти отсюда. А вы ведь будете меня навещать?
— Конечно, — легко пообещал я, — но из-за учебы не особо есть время, сама знаешь, да и мы тут тоже ненадолго. Несколько лет — и мы покинем школу. Ну ладно, спасибо за интересную историю — ты хороший рассказчик. Пока, Элизабет. Не скучай. А захочешь уйти — позови, мы тебя проводим.
— Ты рехнулся? — отмер Гарри, когда мы шли в башню, чтобы переодеться перед ужином. — Зачем ты привязался к этой противной девчонке?
