Но Снейп проявил себя неожиданно чутким человеком. Он, глядя в отчаявшиеся глаза завхоза, задержался и предложил приманить кошку чарами на случай, если она лежит где-нибудь раненая — может, неудачно упала откуда-нибудь. Хотя вид у него при этом был привычно-равнодушный, словно он снизошел, а не старика пожалел.
Короче, он применил какую-то разновидность Карпе Ретрактум, и через семь минут, когда мы уже устали ждать и собирались расходиться, ему в руки со стороны леса влетело окоченевшее тело. Думал, Филча удар хватит, так он заголосил и грохнулся на дорожку.
Дамблдор неожиданно заинтересовался и накинул на кошку пару чар, после чего нахмурился. Захватив Филча, который затих, но от расстройства еле ноги волочил, они торопливо ушли в школу. Снейп тоже удалился за ними, бросив на меня подозрительный многообещающий взгляд и эффектно взмахнув мантией. А когда я оглянулся, то не нашел в расходившейся толпе зевак Гарри.
Пацан не явился на ужин, и мы с Гермионой его обыскались. Жалко, что нельзя воспользоваться Путем, пришлось шариться наобум. А перед отбоем Гарри заявился сам, как раз, когда я уже планировал подключить к поиску декана.
Конечно, он нарвался на выволочку от Гермионы и отгреб знатную нравоучительную лекцию минут на двадцать. Но, честно сказать, отчитывала она уже без огонька — перегорела, да и остыла малость, когда убедилась, что с ним все в порядке, и, окончательно успокоившись, ушла в девчачью спальню.
А вот я устроил Гарри допрос с пристрастием, несмотря на его несчастный и усталый вид. Он, к слову, уже неделю был сам не свой — без привычного задора, да и задумчивый слишком. Но на все вопросы отвечал, что все в порядке. И я посчитал, что Гермиона просто его достала подготовкой к экзаменам — временами она бывает упрямее Поттера, особенно если это касается учебы. Невилл, честно сказать, от ее напора выглядел ничуть не лучше и сто раз пожалел, что с ней связался.
— Ты же понимаешь, Гарри, — подытожил я, — что завтра с утра первым делом мы идем сдаваться директору.
— Но ведь это могло быть ошибкой, — неуверенно возразил Поттер, — может, она вовсе не хотела окаменять миссис Норрис. Если бы хотела убить, то тогда сразу ее съела, разве нет?
— Кто она? Змея? — удивленно переспросил я. — Знаешь, я не особо разбираюсь в василисках и мне чихать, чем ей не угодила кошка. Но теперь, когда мы убедились, что тварь проснулась, могут пострадать люди. Завтра с утра идем к директору. Мы договаривались, Гарри.
Тот, видимо, сначала собирался спорить, но потом закрыл рот и, закусив губу, замолк, бросая на меня взгляды, полные сомнения, а потом все же кивнул.
— Ладно. Согласен, Рон, нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал. Завтра с утра и пойдем, а сейчас спать, — уверенно сказал он, устало улыбнулся и, не дожидаясь меня, пошел в сторону лестницы. И все бы ничего, но больно вид у него был задумчивый и чуть виноватый — прямо как тогда, когда он за Философским камнем лезть собирался. Но я так обрадовался, что не пришлось с ним спорить, и что мы наконец отдадим решение проблемы в руки взрослых, что не придал этому особого значения. Меня больше занимало, чтобы до завтра никто в Хогвартсе от этой зверюги не пострадал. А утром меня ждал сюрприз.
Проснулся я рано. Будильник показал семь утра. Я провалялся в кровати почти до восьми, тихонько просматривая конспект по чарам: сегодня воскресенье, и торопиться было некуда, а директора мы перехватим перед завтраком — не в такую же рань к нему тащиться. Но когда в начале девятого я наконец встал и пошел будить Поттера, то не обнаружил его на месте — только записку, которую я с расстройства не сразу заметил.
Этот идиот писал, что сначала сам попытается решить проблему, и если к завтраку не вернется, то тогда мне стоит пойти к директору и рассказать о василиске. Но с привычным оптимизмом полагал, что все будет хорошо — он все продумал и риск минимален. А потом все подробно расскажет, если вернется, конечно.
Как же я в тот момент ненавидел этого придурка.
То, что он сам потащился к василиску — это и к гадалке не ходи. Сбежал, похоже, еще ночью, судя по почти не смятой постели. Поттер — полный гриффиндурок, без тормозов и ограничений. Если загорелся идеей, то ни здравый смысл, ни уговоры его не переубедят — это я еще по Снейпу и Философскому камню понял.
Первым порывом было бежать к директору. Но пока я в темноте шарился в поисках одежды, то передумал и решил не спешить. До завтрака еще час, а Поттер либо еще жив — и все нормально, либо василиск его уже съел — и торопиться уже незачем. В любом случае, спешить теперь уже некуда.
Этот час стал самым долгим в моей жизни, а минутная стрелка на часах в гостиной словно застыла на месте. Проснувшиеся парни спустились вниз и ушли на завтрак. Забегала Гермиона, но она торопилась до завтрака обменять книгу с девчонкой из Равенкло и сбежала, предупредив, что будет нас ждать в Большом зале. Гостиная опустела, и я остался один на один с тишиной.
