— Затем, что мне кажется, мы только что открыли ту самую Тайную комнату с чудищем, о которой твой Добби говорил. А Миртл и есть та самая жертва, которую этот монстр и прикончил много лет назад.
— Не может быть, — ахнул Гарри, побледнел и всю дорогу молчал, кидая на меня взволнованные взгляды.
— И что теперь? — нервно спросил он, когда мы привели себя в порядок и сели к камину в пустой гостиной.
— Не знаю, — ответил я. — Ты мне лучше скажи, что ты там шипел, у статуи, когда надпись читал?
— Шипел? — еще больше напугался Гарри. — Я не шипел.
— Шипел, — твердо ответил я, — и не спорь, я еще не оглох.
— Как можно шипеть и не понять этого? — уперся пацан.
— Это называется Парселтанг — язык змей, — ответил я, — и его не все понимают. Вот ты читал на нем и понимал, а я нет, потому только шипение слышал, а не слова.
— Почему сразу змей? — удивился Гарри и тут же скуксился. — Хотя да, наверное. Я до школы с удавом в зоопарке говорил.
— Ну, ты шипел, а я подумал — кто еще шипит, как не змея? И потом там везде, от стен и до бассейна, эти змеи нарисованы. Думаю, монстр — это большая древняя змея. Так что ты прочитал?
— Ну, ничего особенного, — растерялся Гарри, все еще под впечатлением от новостей. — «Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки».
— Поздравляю, Гарри, — нервно усмехнулся я, — мы, кажется, разбудили монстра.
Пацан в обалдении пялился на меня минут пять и даже, похоже, не дышал.
— Не может быть, — наконец выдохнул он. — Ты уверен, Рон? Думаешь, Добби потому и не хотел, чтобы я ехал в школу? Ну, он знал, что я могу навредить ученикам? — зачастил он и вдруг замер. — Так это что, выходит, я наследник Слизерина? Я…
— Эй, эй… не торопись, — перебил я, — а то так до самого Мерлина дойдешь. Мы еще не знаем, проснулся монстр или нет, — мы же его не видели, только слышали, как лаз открывается. Может, просто его логово на пароль на парселтанге срабатывает. Да и ничего страшного пока не произошло. Ты же читал в «Истории Хогвартса», что монстр только по приказу наследника действует, — добавил я, хотя сам так не думал. Но Гарри своей паникой мне мешал. — Надеюсь, ты больше ничего там не читал и не трогал?
— Нет, что ты, — торопливо открестился Гарри. — И что теперь делать? — с долей неуверенности, но уже без явных признаков зарождающейся истерики спросил Гарри.
— Для начала пойдем в библиотеку и посмотрим, что это за такая огромная змеища может быть. Нам нужно знать, с кем мы имеем дело.
— А когда найдем? — с любопытством спросил Гарри. — И почему ты решил, что она огромная?
— А ты помнишь трубу, мимо которой мы с тобой пробегали? — спросил я. —Н та, справа, почти рядом с выходом. Так это шкура сброшенная была.
— Не может быть, — ахнул Гарри, — она же футов двадцать в длину.
— А монстр на то и монстр, чтобы размерами удивлять, — возразил я, — да и не факт, что зверюга шкуру раньше не сбросила, лет сто назад, и теперь в пару раз больше. Пойдем уже на ужин, а завтра с утра в библиотеку двинем.
Настроения не было. После ужина мы вернулись в пустую гостиную и, не сговариваясь, написали по паре эссе из заданной домашки, а потом, не дожидаясь отбоя, завалились спать. Говорить и обсуждать неизвестного монстра не хотелось, а кроме него, ничего на ум не шло. Спал я отвратительно и проснулся очень рано. Как, впрочем, и Гарри.
— Слушай, Рон, а может Гермиону дождемся? — предложил он по дороге в библиотеку. — Она лучше разбирается в книгах и найдет нужное быстрее нас.
— Ага, давай, расскажем девчонке о монстре, — иронично кивнул я, — пусть потом ходит и шарахается.
— Да, ты, пожалуй, прав, — подумав, ответил Гарри.
— Да и чего там искать особо? — добавил я. — Возьмем пару бестиариев. Салазар жил тысячу лет назад, так что современные книги не подойдут. Не думаю, что в Хогвартсе полно литературы по мифическим животным.
Я оказался прав. Заспанная, недовольная посетителями в такую рань библиотекарь выдала нам только три книги, по виду — так ровесницы самого Салазара. Каких только ужасных, тошнотворных созданий там не обнаружилось. Змей там нашлось немного, и, конечно, все вымершие на сегодняшний момент.
Крапчатый крылатый змей, вместо яда плюющийся кислотой на пять метров.
«Дыхание смерти» — десятиметровый змей, дышащий отравляющим ядом, разлагающим плоть.
Водяной змей, заражающий парализующим ядом водоемы, прежде чем начать охоту.
И огненный полоз — кроме яда, растворяющего жертву, еще и при передвижении от трения с землей оставляющий после себя пожарище.
Всех этих монстров целенаправленно создали маги, они же и по-тихому извели, видимо, от греха подальше, пока питомцы ими самими не закусили.
— М-м-м… Рон, кажется, я нашел, — отвлек меня Гарри, протягивая толстенную книгу, — вот… Василиск. Он убивает взглядом. А помнишь, Миртл говорила, что запомнила перед смертью только большие желтые глаза? Вроде, подходит…
«Что же, бинго, Гарри», — подумал я, разглядывая схему: яйцо, жаба и здоровенная змея с короной рогов на треугольной башке.
