— Пока, мальчики… Мистер Уизли, спасибо за гостеприимство, — и Артур кивнул ей из открытого окна машины. А потом мы отвезли Гарри на Тисовую. Дамблдор еще в школе предупредил его, что после поездки тому стоит вернуться к родне.
Гарри был откровенно огорчен и до последнего надеялся, что ему разрешат остаться, а я за него жутко волновался, учитывая все им пережитое. На душе было откровенно погано — словно выкинул котенка под дождь из теплого дома. Но против родителей и директора не попрешь, пусть я и обещал себе что-нибудь придумать, чтобы Гарри там от тоски не загнулся.
Правда, он мне тем же вечером написал. Обрадовал, что дядя разрешил оставить сундук в его комнате под обещание не фокусничать. И теперь он сможет читать магические книги.
А через три дня, когда мы все обедали, сова принесла Молли письмо с уведомлением о выигрыше, и в доме наступил сущий бедлам.
Сначала все принялись предлагать свои варианты применения таких деньжищ — целых семьсот галлеонов. Но когда все уже охрипли, то Артур предложил съездить всей семьей в Египет — отдохнуть, и заодно проведать Билла.
Как ни странно, но все согласились, один я, неожиданно для себя самого, разозлился и ушел в сад, пока не вспылил. Там меня и нашел отец.
— В чем дело, Рон? — спокойно спросил отец, усаживаясь рядом на старую скамью. — Ты не согласен с нашим общим решением?
— Знаешь, пап, мне иногда кажется, что я не такой, как вы, — начал я. — Не понимаю, как можно потратить такие большие деньги на развлечения, когда мы еще пару лет назад Перси на палочку собирали. Я вижу это… эти облезлые скамейки, штопаные вещи. Я не могу не сравнивать себя с другими, когда я в школе. Меня задолбало, что меня считают предателем крови из нищей семьи, где полно детей. Меня задолбало колотить этого заносчивого Малфоиша за то, что он каждый раз тычет мне в лицо тем, о чем я и без него прекрасно знаю. Я вас всех очень люблю, пап, но очень ненавижу нашу бедность. Какого черта? Куда в нашей семье деваются деньги? Братья уже давно съехали, а я все еще донашиваю за Перси, — добавил и поднял на отца возмущенный взгляд.
Отец слушал внимательно, не перебивая и не выказывая недовольства. Но когда я закончил, он поднялся с места и протянул мне руку.
— Ты ведь не знаком с парной аппарацией? — спросил он. — Держись, Рон, и не бойся, хотя ощущения будут неприятные.
Он притянул меня к себе, и нас затянуло в воронку.
Когда мы приземлились, и отец отстранился, меня скрючило. Я жадно вдыхал влажный морской воздух, опираясь на колено, пока отец терпеливо ждал, когда мне станет получше.
— Ты как, Рон? — с тревогой склонился он надо мной. — В порядке?
— Угу, — буркнул я и распрямился, — ощущения и впрямь отстой.
Он хмыкнул, а я с удивлением огляделся. Мы стояли на берегу океана, а вокруг на много миль простиралась пустошь. А в полумиле в другую сторону, возле скал, высилось большое трехэтажное строение. К нему вела засыпанная песком дорожка из серых каменных плит. Место весьма пустынное. Сейчас, летом, когда светило солнце, тут было неплохо — как на пляже. Но, боюсь представить, что тут будет твориться осенью, когда зарядят холодные дожди, а с моря потянут пронзительные ветра.
— Вот, Рон, смотри, — тем временем показал Артур в сторону дома, приобняв меня за плечи, — это родовой дом семьи Уизли. Пойдем, я тебе покажу.
Я обалдело последовал за довольным отцом. Он не скрывал гордости, когда показывал мне его и рассказывал о местности.
— Это полумагическое поселение Тинворт, оно там, в трех милях за скалой — а наш дом стоит в некотором отдалении.
— Тинворт, это, вроде бы, Корнуолл? — спросил я, напрягая память.
— Точно! — радостно улыбнулся он и одобрительно похлопал по плечу.
Ворот и ограды вокруг дома не было, но подойдя ближе, я почувствовал, что мы прошли через силовой контур.
— Здесь какая-то защита, пап? — спросил я.
— Ты почувствовал? — оживился он. — Да, никто, кроме Уизли, не сможет сюда попасть, только в сопровождении. К слову, я бы не хотел, Рон, чтобы ты говорил об этом месте кому-либо, даже братьям.
— Ладно, — пожал плечами я, — а мама знает?
— Конечно знает, — ответил он, заходя в дом и жестом предлагая идти за ним, — это была наша общая идея.
Что сказать — дом как дом. Просторный, но не дворец. Светлый. Весь первый этаж занимала кухня-столовая и гостиная — строился явно под большую семью.
Отец провел меня по всем этажам. Комнаты небольшие, но вместительные, правда, окон пока нет — вместо них в оконном проеме мерцала тонкая пленка — типа силового поля. Отделки пока тоже нет, и серые стены обработанного камня немного давили на психику, но, если закрыть глаза, ощущение магии в доме очень приятные — я бы сказал — умиротворяющие. Сильный ровный фон.
Проведя экскурсию, мы вышли на улицу и присели на поваленное дерево, явно прибитое к берегу волнами, если судить по выступившему слою соли на облезлой коре.
Мы сидели довольно долго. Отец с мечтательным выражением во взгляде всматривался в океан, а я просто слушал шум волн и думал.
