— Думаю, ты зря себя истязаешь сомнениями, Рон. К любой проблеме всегда найдется решение, — уверенно и спокойно ответила Луна, ласково перебирая пальцами мои волосы. — Ты сможешь, Рон, я точно знаю. Ты не из тех, кто берет на себя ответственность, если не уверен, что сможет. Ты не можешь контролировать морской шторм, но можешь управлять своим кораблем и привести его в безопасное место, вместе с теми, кто захотел с тобой плыть. И не стоит беспокоиться за пассажиров — ведь ты тоже с ними на этом корабле. Значит — либо потонешь со всеми, либо спасутся все, ну или многие — те, кому суждено доплыть. Зачем себя винить за то, что ты принял решение плыть на собственном корабле, а не присоединиться к пассажирам на чужом? Если твоим спутникам не понравится плыть с тобой, они пересядут на другой корабль, вот и все. Не переживай за то, что еще не произошло, и, возможно, и не произойдет никогда — твои страхи мешают тебе ясно видеть и точно рассчитать курс твоего корабля. Поверь мне, все будет хорошо — я уверена.
— Ты чудо, Луна, — улыбнулся я ей в волосы, — ты знаешь об этом?
— Подозреваю, — скорее всего, тоже улыбнулась Луна. — Рон, а покажи мне Патронус.
Я с неохотой от нее отпрянул. Темень за окном не давала мне увидеть девочку — только призрачный силуэт. Я с нежностью подумал — как мне с ней повезло, и почему-то вспомнил Шрэка, и понял его. Как он тогда сказал Фионе — я всегда думал, что это я спас тебя от дракона, а оказалось — это ты меня спасла. Думал ли я, когда «спасал» Луну из лужи, тем стылым вечером, что она будет для меня значить теперь, и сколько для меня сделает.
От сравнения себя с Огром я невольно хохотнул своим мыслям и с удивлением понял, что тревога меня отпустила, а потом охотно наколдовал Луне Патронус — самому интересно, какой он у меня.
Некрупная птица покружила в тесном пространстве и приземлилась на подоконник рядом с Луной, дав себя рассмотреть.
— Думаю, это ястреб, — предположил я, любуясь своим творением и радуясь, что он не оказался грызуном или насекомым.
— Нет, — уверенно возразила Луна, — это сокол. Я точно знаю — у меня дома альбом, я потом тебе покажу… Интересно, а какой будет у меня? Ты ведь меня научишь, Рон?
Голубоватый свет призрачной птицы придал ее тонким чертам и блеску глаз какое-то потустороннее холодное свечение. Мой сокол взмахнул крыльями и исчез, погрузив нас в темноту. Я разочарованно вздохнул и, повинуясь порыву, притянул Луну к себе и обнял, а она доверчиво прильнула ко мне, уткнувшись мне в шею холодным носом.
— Ты замерзла? — всполошился я и хотел отстраниться, но она не позволила.
— Постой, Рон. Давай еще немного так постоим. Так уютно… — попросила она, и мы замерли.
— Так-так, — послышался за мной вкрадчивый голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности и схватиться за палочку. — Значит, пока профессора, сбиваясь с ног, устроили забег по школе, силясь отыскать беглеца, Уизли в нише тискается с какой-то девчонкой, не обремененной нормами нравственности.
Я отпрянул от Луны и резко развернулся, преисполненный негодования — да как смеет Снейп так говорить про нее? Но Снейп в свете Люмоса разглядев девочку за моей спиной и оценив мой взбешенный вид, неожиданно попытался оправдаться, чем очень меня удивил.
— Прошу прощения, мисс Лавгуд, я не знал, что это вы. Но, в любом случае, вам стоит поторопиться — через семь минут начнется ужин, на котором вы непременно должны присутствовать. Не стоит заставлять беспокоиться вашего декана.
Я молча помог Луне слезть с подоконника. От хорошего настроения не осталось и следа. Если за мной прислали Снейпа, значит, дело дрянь и меня потянут к директору. Хотя чего я удивляюсь, когда такой переполох устроил.
— Пока, Рон, — невозмутимо сказала на прощание Луна, потянув меня за галстук, вынуждая склониться, и чмокнула в щеку, чем неожиданно меня смутила. Решительно стянула с подоконника свою школьную сумку и поторопилась на выход. — До свидания, профессор Снейп, — добавила она, поравнявшись с ним, и легко выпорхнула из ниши, оставив меня наедине с вернувшимися проблемами.
Какое-то время Снейп молча буравил меня взглядом в свете Люмоса. Полумрак тоже искажал его бесстрастное лицо, превращая его в подобие посмертной маски. Но потом он резким движением погасил свет, оставив нас в кромешной темноте.
— Пойдемте, Уизли, — сухо приказал он, не оглядываясь, вышел и быстрым уверенным шагом припустил по коридору. Думал, он ведет меня к директору, но когда мы миновали нужный поворот и поднялись выше, понял, что мы направляемся в Больничное крыло. Там меня уже ждали.
Мадам Помфри быстро и четко набросила на меня диагностические чары. Потом отгородила ширмой койку и выставила на стол пару флаконов.
— Переоденьтесь в пижаму и ложитесь, Уизли, — приказала она, точным взмахом палочки призывая из шкафа у дальней стены больничные шмотки. Снейп все это время пристально за мной наблюдал, словно опасался, что я опять сбегу или выкину еще что похуже. Но стоило мне взяться за пижаму, и он сразу ушел за ширму.
