— Дело не в глупости, сэр, — вздохнул я. Наживать врага не хотелось. — У меня выхода особо нет. И вы не правы, сэр, — добавил под его ироничный взгляд. — Я могу сойти с поезда в любой момент, сэр. Но у меня в нем вся семья едет. Да и Гермиону жаль. Она очень милая, умная и упрямая, вот только слишком гриффиндорка, чтобы прислушиваться к кому-либо. Не могу я ее бросить и позволить умереть, понимаете, даже если она Поттера поддержала, а не меня. А так я хоть повлиять на что-то смогу или ко взрослому обратиться, если припечет. Они сами так ни в жизнь не поступят — лучше погибнут за идею, — подытожил я, вскинул на профессора прямой взгляд и поразился…
Снейп словно застыл. Его руки на подлокотниках напряглись до белых костяшек, хотя лицо стало еще более непроницаемым, словно посмертная маска, и только в черных глазах на миг промелькнуло какое-то странное выражение. А я вдруг вспомнил, что у него с Эванс похожая ситуация была. Вот блин, сказанул…
— Обещайте, Уизли, — холодно процедил он после продолжительной паузы, — что никакой самодеятельности. Будете держать меня в курсе ваших похождений, слушать мои советы и исполнять без возражений и споров.
— Простите, сэр, но нет, — решительно ответил я, — стучать не буду, и не просите. И я не настолько вам доверяю, сэр, чтобы советоваться и слушаться, хоть вы и дали мне лестную оценку перед директором. Спасибо, кстати.
— Отчего же тогда вы мне не верите? — откровенно ухмыльнулся он и расслабился, словно разговор его забавлял. Трудно быть мальчишкой — никто тебя всерьез не воспринимает. — Что вы вынесли из вашей встречи с директором, чтобы прийти к таким выводам, позвольте спросить?
— То, что, как вы и сказали, директор знал, что с поступлением Поттера до него попробуют добраться, и заранее подстраховался. Камень нужен был, чтобы отвлечь Квиррелла от покушений на убийство Гарри. И окончательно полоса препятствий была создана после того матча, где Гарри чуть не погиб, а вы его спасли. И это не последняя попытка дотянуться до него. Значит, в следующем году тоже будет нечто подобное. А за смертельную опасность нас только ласково пожурят, великодушно простят и баллов подбросят.
— Однако, — задумчиво пробормотал он, глядя на меня с возрастающим интересом, и вкрадчиво добавил: — Тогда почему вы против сотрудничества? Разве я не рассказал вам правду и не предупредил об опасности?
— Потому что я не согласен с директором, сэр, а вы его поддерживаете, — откровенно ответил я. — С Квирреллом все могло быть куда проще — пара капель сыворотки правды, и он бы сдал подельников и отправился в Азкабан. Я не понимаю, зачем было тянуть целый год, рискуя жизнями учеников и головной болью Поттера.
— Но Поттера страховали, — возразил Снейп, но словно с издевкой, — ему ничего не угрожало, как и другим ученикам — за Квирреллом приглядывали.
— Да, а тролль? — грустно усмехнулся я. — Нам с Гарри пришлось разозлить декана и лишиться баллов, чтобы она снизошла и проверила туалет, иначе Грейнджер, возможно, была бы уже мертва. Не говорю о ночной прогулке в Запретный лес.
— Вы проявили тогда поистине слизеринскую хитрость, Уизли, — чуть улыбнулся он, глядя на меня с легкой иронией, — вам бы больше подошел мой факультет, как мне кажется.
— Предатель крови на Слизерине? — усмехнулся я. — Да вы шутите, сэр. Хотя вам повезло — там всего один отважный придурок на весь факультет. Я обещаю прийти к вам за помощью, сэр — продолжил, когда он не среагировал на мою шутку, а только досадливо скривился — видимо, вспомнил свою белобрысую головную боль. — А теперь, если вам от меня больше ничего не нужно, я, пожалуй, пойду собирать чемодан, сэр.
— Идите, Уизли, — разрешил он, — и запомните: будете мешаться у меня под ногами, познаете мой гнев. Но я никогда не откажу вам в помощи. И десять баллов с Гриффиндора за неподобающие высказывания.
— Понял, сэр, — я кивнул и потопал на выход. Пафосность для одного дня просто зашкаливала, и ведь еще не вечер.
Вечером Поттера наконец выпустили прямо перед началом прощального пира. Он немного припозднился и появился, когда все уже сидели на местах. Учащиеся встретили его появление шепотками и любопытными взглядами. Но пацан быстро прошмыгнул, не поднимая глаз, и тихо приземлился между мной и Гермионой. Наши тоже были настроены серьезно его допросить и выведать подробности, но тут, на его счастье, со своего трона поднялся Дамблдор и толкнул речь.
В принципе, ее суть ничуть не отличалась от книжной. Правда, мы уже были на втором месте, а не на последнем, ведь баллы вернули.
— Итак, вот и еще один год позади, — директор лучился радостью не хуже новогодней елки. — А теперь пора подвести итоги и определить победителя.
— Хаффлпафф — триста шестьдесят очков. Молодцы! Равенкло — четыреста два очка. Замечательно! Гриффиндор — четыреста двадцать очков. Славно! А на первом месте по итогам года — Слизерин — четыреста пятьдесят очков. Виват, Слизерин! — торжественно выдал он под громкие овации слизеринцев. — Но в свете последних событий требуется пересмотреть счет.
