Потом, когда они ушли, я взял у Гарри номер телефона Дурслей. Гермиона, глядя на меня, тоже обменялась с ним номерами. Ей я дал телефон мастерской и сказал, что буду там каждый день с десяти до двух. Она обещала звонить.
— Гарри, я приглашаю тебя погостить у нас летом, — сказал я на прощание. — Родители уже разрешили. Но Дамблдор сказал, что сразу нельзя, и тебе придется пожить у Дурслей какое-то время, но мы будем перезваниваться, да и я смогу приехать тебя навестить.
— Спасибо, Рон, — растрогался Гарри.
— И лучше оставь клетку и сову нам, — предложил я. — Так она сможет к тебе прилетать, а, судя по твоим рассказам, Дурсли те еще магглы, и сов после нашествия писем не очень любят. Не стоит их раздражать, а то еще не отпустят.
Наконец поезд остановился и все высыпали на перрон.
— Вот он, мам, смотри! Гарри Поттер! — раздался взволнованный голосок Джинни.
— О, забыл предупредить, — ухмыльнулся я, — это моя сестра. Я писал ей о наших подвигах, и теперь ты для нее герой. Но ты не тушуйся — в ее возрасте необходимо кого-то обожать. В прошлом году это был я, а в этом будешь ты.
Гарри смущенно засмеялся и покраснел.
— Здравствуйте, мальчики, — улыбнулась мама, — нелегкий выдался год?
— Да уж, — усмехнулся я и, улыбнувшись, потрепал сестренку по волосам, — привет, принцесска.
Джинни смущенно зарделась и бросила взгляд в сторону Гарри.
— Знакомься, — это мой друг, Гарри. А это моя сестренка Джинни.
— Привет, — тихо прошелестела Джинни и опустила взгляд. Все же никогда не думал, что девчонки такие забавные.
— А это наша подруга Гермиона, — представил матери подошедшую Гермиону.
— Спасибо вам, миссис Уизли, за подарки и приглашение, — сказал Гарри. — Но мне пора. Дядя, скорее всего, уже ждет.
Он попрощался, и я пошел провожать его и Гермиону на маггловскую сторону.
— Где ты шляешься, мальчишка? — встретил нас громогласный недовольный голос здорового полного мужика в дорогом костюме.
— Эм… Надеюсь, у тебя будут веселые каникулы, Гарри, — растерянно пролепетала Гермиона, оценив сурового родственника Гарри.
— Не сомневайся, — ехидно усмехнулся Гарри. — Мои родственнички ведь не знают, что на каникулах нам запрещено колдовать. А значит, этим летом я хорошенько повеселюсь с Дадли, — прошептал он мне на ухо.
— Ты там поаккуратней, Гарри, — нахмурился я, — а то они не разрешат нам общаться по телефону и не отпустят тебя к нам в гости.
— Точно, — досадливо скривился он, но тут же оживился, — ничего, придумаю что-нибудь.
— Долго ты еще будешь испытывать мое терпение? — прорычал разозленный Дурсль, поторапливая племянника, и Гарри, подмигнув нам с Гермионой, пошел к нему, волоча за собой свой огромный чемодан.
Гермиона наконец увидела в толпе своих родителей и, попрощавшись, убежала, а я вернулся к своим. Домой мы попали камином.
Это лето выдалось слишком обычным. Я провел с Луной всего две недели. Ей было не до меня — они с отцом собирались в экспедицию в начале июля. И планировали вернуться только за неделю до школы. Не передать, как меня это огорчило.
— Мистер Карло, папин друг, написал, что в Африке, на востоке от Уганды, заметили взрывопотама, — поделилась со мной Луна, показав в альбоме огромного монстра, похожего на носорога, скрещенного с китом. — Последний раз его видели шестьдесят лет назад.
— Но ведь это очень опасно, — предположил я и похолодел от мысли, что Луна отправится туда со своим чудаковатым родителем.
— О, нисколько, — безмятежно ответила она и мечтательно улыбнулась, — там соберется большая экспедиция с представителями от всех стран мира. А папочку пригласили от Британии как журналиста и исследователя редких животных. Папа говорит, в тех местах когда-то гнездился Морщерогий кизляк. Вот бы его найти…
— Я, конечно, рад за тебя, Луна, но мне хотелось провести это последнее лето с тобой, — с долей досады признался я. — Все же ты в этом году идешь в Хогвартс, а мои еще и Гарри к нам пригласили на конец каникул…
— Я бы тоже хотела подольше с тобой поиграть, Рон, но когда я пойду в школу, папа останется совсем один, и мне хочется провести с ним больше времени, чтобы он не сильно скучал, когда я уеду, — с печалью ответила она и мягко улыбнулась. — Но я буду тебе писать. Давай не будем грустить, лучше расскажи мне еще о ваших с Гарри приключениях.
И я в который раз расписал в красках, как мы защищали Философский камень, немного преувеличив для зрелищности.
— Знаешь, я не удивлена, что вы подружились, — задумчиво обмолвилась она после очередного моего рассказа. — Гарри тоже играет, просто он еще не понимает игры — его подхватывает поток и несет за собой, а ты уже понимаешь и подстраиваешь поток под себя. Ты молодец, Рон, — похвалила она, — но лучше играйте по-твоему — словно он капитан, а ты лоцман. Тогда вы точно доплывете, куда хотите. Ваша игра такая интересная, жаль, что я не могу играть с вами, но, может быть, позже, — с явным сожалением добавила она.
