Все затаили дыхание, а слизеринцы походу поняли, что их ждет подстава, и не ошиблись.
— Итак, начнем с Рональда Уизли, — тем временем заливал директор. — За лучшую шахматную партию в истории Хогвартса и верность идеалам дружбы — десять очков.
Наши оживились и поднялся шум. Близнецы вскочили со своих мест и повисли на мне, как на груше, тиская, а Перси тоже вскочил и орал громче всех, видимо, чтобы Пенелопа с соседнего стола услышала:
— Это мой младший брат, Рон, он выиграл в заколдованные шахматы Макгонагалл.
Я не стал его разочаровывать и не сказал, что можно было и не играть вовсе, а тупо пальнуть и снести несколько фигур заклинаниями, как это сделал Квиррелл, просто мы подобных чар еще не проходили. Но зато послал ехидную улыбочку Малфою, который сверлил меня злым взглядом.
— За гриффиндорское благородство и бесстрашие присуждаются десять очков Гермионе Грейнджер, — продолжил Дамблдор под громкие овации. Девчонка покраснела как рак и, похоже, опять собиралась зареветь, а зал все еще волновался и шумел. Очевидно, остальным факультетам не понравилась победа Слизерина, и теперь они дружно радовались за нас.
— И наконец Гарри Поттер, — прокричал Дамблдор, и все обратились в слух. — За железную выдержку и фантастическую храбрость — десять очков.
Он поднял руку, и поднявшийся в зале шум мгновенно затих.
— Требуется храбрость, чтобы противостоять врагу, но не меньше ее требуется, чтобы противостоять друзьям, если ты отстаиваешь правду. Десять очков Невиллу Лонгботтому.
Все наши соскочили с громкими криками и погребли под собой беднягу Невилла, пытаясь задушить его в дружественных объятиях. Эта вакханалия могла длиться еще долго, но тут директор снова обратил на себя внимание, и все замолчали.
— Таким образом, победителем этого года становится Гриффиндор.
Он хлопнул в ладоши, и флаги поменяли цвет на красный, а Снейп вяло пожал руку сияющей от счастья Маккошке и, бросив на меня многозначительный взгляд, криво усмехнулся. Иногда мне кажется, что в замке только мы с ним нормальные. Грядет война, кругом опасности, а все, что заботит ту же Макгонагалл — кубок по квиддичу и первенство школы. А у Малфоя такой вид, словно он представляет, как вернулся Лорд и выпустил из всего Гриффиндора кишки. И только директор лучится довольством так, словно живет на другой планете, в стране добра и розовых пони.
На следующий день после завтрака Хагрид отвез нас на лодках на станцию. Мы тепло с ним попрощались и полезли в вагон. От мысли, что скоро увижу родной дом и Луну, стало радостно, и даже предстоящий разговор не напрягал.
— Ну, давай, рассказывай, Гарри, — нетерпеливо поторопила Гермиона, когда мы устроились, и поезд тронулся. — Как ты смог спасти камень?
— Ну, когда Рон с тобой остался, я дальше пошел. Там тролль был в отключке или мертвый, я не проверял, — торопливо пояснил он, успокаивая испуганную Гермиону, — просто мимо проскочил, и все.
— А дальше? — нервно прошептала она, прикрыв ладонями рот.
— Потом комната, а в ней стол и загадка. Вот, Гермиона, я ее для тебя в карман спрятал, — порывшись в чемодане, Гарри передал свиток, — думаю, эта загадка для тебя предназначалась, только вот ты не дошла… — виновато потупился он, пока мы с Гермионой читали загадку.
— Это логическая задача, — возбужденно протарахтела Гермиона и стала что-то быстро бормотать себе под нос, забыв обо всем.
— Выглядит сложно, — обмолвился я, — как ты ее отгадал?
— Да никак, — не смутился Гарри и неожиданно заржал. — Я когда пришел, там все перевернуто было. Все склянки, кроме трех на полу валялись. Я понюхал и смог только вино опознать. А потом подумал, что, наверное, директор не хотел вору смерти — он же не убийца. Наверняка там вместо яда какое-нибудь снотворное было, ну и выпил. Мне все равно возвращаться нельзя было после такого…
— Серьезно? — удивился я, поражаясь его идиотизму. — Вот так просто выпил незнакомое зелье?
— Ну почему просто? — обиделся Гарри. — Я подумал. Те склянки хоть и валялись, но полные были, и только одна почти пустая, да и кровь на ней была. Вот оттуда я и глотнул, — подытожил он.
— Ее невозможно разгадать, — не скрывая досады, перебила нас Гермиона, — нужно знать, как именно стояли бутылочки. Но я поняла принцип. Жаль, что мне не удалось дойти до этой загадки. Гарри, можно я возьму этот свиток себе на память?
— Конечно, бери, Гермиона, — улыбнулся он.
— Так что там дальше было? — вмешался я.
— Ну, потом за дверью зал оказался, а там зеркало. Ну, помните, я вам о нем рассказывал? А перед ним… Квиррелл. Рон, я должен извиниться перед тобой, — поднял на меня Гарри прямой и решительный взгляд. — Ты был прав — это был не Снейп, а Квиррелл. Он сказал, что ждал меня, и что Снейп спас мне жизнь, тогда, на матче.
— Как же так, Гарри? — растерянно прошептала Гермиона. — Я же видела, как он шептал…
— Он читал контрзаклятье, — пояснил Гарри, — ты свалила Квиррелла с лавки, пока бежала.
— Как интересно, да, Гермиона? — усмехнулся я. — Представляешь, если бы не твоя неуклюжесть и торопливость, то от Гарри осталось бы мокрое место.
