В следующее мгновение Ида подмяла его под себя. Она была тяжелее и сильнее, чем он мог подумать. Он упал навзничь. Она сидела верхом у него на груди и била его по лицу кулаками, крепкими, как стальные шары.
— ТЫ СПЯТИЛ! СПЯТИЛ! СПЯТИЛ! — вопила она.
Руки Иды сомкнулись на его горле. За годы ручного труда она нажила силу, против которой Фред ничего не мог поделать. Задыхаясь, он пожалел, что не занимался какими-нибудь боевыми искусствами, тогда, может быть, нашел бы выход из положения.
Но он занимался только гольфом, теннисом и лыжами, а эти виды спорта ничем не могли помочь ему сейчас.
Ему уже не хватало кислорода, и, словно падающий занавес после спектакля, темная пелена застилала глаза.
А потом вдруг хватка разжалась.
Фред задышал.
И вместе с дыханием вернулось зрение.
Подле него лежало недвижимое тело Иды. Из разбитого лба текла гранатовая кровь.
А рядом стояла Элен.
В руке она сжимала Stanley Xtreme AntiVibe Rip Claw Hammer, которым только что убила Иду.
В первые дни после того, как были стерты жесткие диски, Жанна изучала записи в тетради с полем подсолнухов.
«КАК УПРАВЛЯТЬ ЯХТОЙ»
Там мало что нашлось — ей едва исполнилось двенадцать, когда она сделала эти записи. Ее детский ум сохранил лишь несколько базовых указаний: поднять якорь, запустить двигатель, поднять грот и фок. Сегодня она понимала, что этого маловато, чтобы пересечь океан в одиночку, но терять ей было нечего, лучше умереть от жажды в открытом море, чем от скуки на злополучном острове.
В коридоре первого этажа висела в рамке большая карта мира. Страны на ней были обозначены разными цветами, горы — оптической иллюзией, вода — синим, полюса — белым, а леса — зеленым. Все выглядело спокойным, незыблемым. Если приблизить к карте ухо, как она делала, когда была еще маленькой, ничего не было слышно. Ни моторов, ни смеха, ни плача. Это был мир, где ничего не происходило. Расположение острова было отмечено на карте красной точкой. Жанна долго смотрела на нее, представляя себе, каким курсом может следовать яхта. Не имея понятия, как держать курс, она должна была учесть разные направления, в которых будут нести ее течения и ветра — как много трудно просчитываемых вероятностей. Ближе всего были берега Северной Африки, но она надеялась, что не окажется там. В Африке она была только раз, на сафари с родителями, когда ей было восемь, но подозревала, что атмосфера, царящая на берегах Марокко или Мавритании, сильно отличается от той, что она видела в роскошных танзанийских бунгало. Так что это было не очень надежно. Особенно для одинокой девушки. Ее могли взять в плен, изнасиловать, растерзать ненавидящие Запад исламисты, о которых говорили родители до катастрофы. Еще ее могло вынести в Европу, к берегам Португалии. Она понятия не имела о Португалии, но интуиция подсказывала, что это наверняка лучше, чем Африка. Наконец, она могла, дрейфуя, пересечь Северную Атлантику к берегам Америки. Долго, конечно, но она предпочла бы этот вариант. Сойти на берег недалеко от Нью-Йорка, чтобы ее подобрали местные власти, давать интервью прессе, заинтересованной ее историей, стать популярной и… познакомиться с мальчиками.
Разумеется, о своем плане она не могла рассказать никому. Ни родителям, ни брату. Ей бы помешали, возможно, даже заперли бы в комнате, «чтобы защитить от нее самой».
Придурки.
Кретины.
Поэтому ей надо было устроить свое отплытие в глубочайшей тайне. Жанна решила сделать запасы воды и пищи на два месяца (она плохо себе представляла, что можно дрейфовать дольше; за два месяца, говорила она себе, куда-нибудь да вынесет). На два месяца требовалось, по ее подсчетам:
— шестьдесят литров воды (из расчета литр вдень);
— сто двадцать банок консервов (кассуле, равиоли, макароны с мясом). Она не была уверена, что сумеет воспользоваться имеющейся на яхте горелкой, поэтому готовых блюд брать не хотела. Во время плавания она будет есть холодное;
— мелочи, чтобы погрызть для поднятия настроения (сухое печенье, шоколад…).
Также надо было заготовить теплую и непромокаемую одежду (неизвестно, с какой погодой придется столкнуться), но она хотела взять с собой и что-нибудь красивенькое и сексуальное для интервью, которые будет давать по прибытии (в Нью-Йорк, тьфу-тьфу-тьфу).
По последнему пункту, однако, у нее не было никаких сомнений. Ее история, ее приключение, ее эпопея облетит весь мир. Она будет знаменита!
Она хотела отчалить как можно скорее, с исчезновением фильмов и особенно «Городского колледжа Сакраменто» скука приобрела масштаб космический, абсолютный, ужасающий. Скука стала коварным чудовищем, способным расплющить ее одним ударом ноги, раздавить в своих гигантских кулачищах. Жанна чувствовала, что если будет медлить, то окончательно сойдет с ума. И она принялась за работу: надо было незаметно перенести на песчаный пляж, где был пришвартован «Зодиак», шестьдесят литров воды и запасы пищи.
Когда все будет готово, она загрузит лодку, доплывет на ней до яхты, стоявшей на якоре в сотне метров, и наконец поднимется на борт.
