— Завтра у Иды день рождения, — сообщила она. Теплый ветерок скользнул над островом, словно ласка.
— Отлично, — пробормотал Фред, не открывая глаз.
— Я подумала, будет мило пригласить их к нам, Иду и Марко. Дети увидят, что такое жизнь в обществе, когда приглашают друзей…
— Да… Разумеется. Так и сделаем, — сказал Фред, — пригласим Иду и Марко.
Приглашение отнесла Жанна. На сложенном вчетверо листке она сама написала фиолетовыми чернилами: «Вы приглашены завтра вечером на УЖИН в честь дня рождения Иды, в 19:00». Вокруг слов «дня рождения» были нарисованы звездочки, а вокруг имени Иды — сердечки. Жанна подсунула листок под дверь западного крыла, позвонила и, смеясь, убежала. Чуть позже другой листок проскользнул под дверь дома, на нем было написано: «Мы придем с удовольствием, большое спасибо!» Подписано: «Ида и Марко». В правом верхнем углу было нарисовано улыбающееся солнышко.
Жанну возбудила до крайности перспектива дня рождения. Назавтра она потребовала украсить гостиную. Она вырезала из картонного ящика буквы С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, раскрасила их в разные цвета, склеила гирляндой и повесила над дверью на террасу. Подарок она тоже взяла на себя: все утро бродила по острову и, вернувшись с букетом полевых цветов, поставила его в вазу, дно которой выстлала самыми красивыми ракушками, какие только смогла найти.
Фред, со своей стороны, тоже принял событие близко к сердцу. В честь именинницы он решил приготовить ужин с чилийским акцентом. В книге «Путешествие гурмана по Южной Америке» он нашел рецепты чупе де марискос (морепродуктов в горшочке) и пебре, острого салата из помидоров.
Элен сделала уборку и накрыла стол, в чулане с инструментами она нашла свечи в форме новогодних елочек, это было не по сезону, зато празднично. Гостиная и столовая сияли, как шоурум роскошного бутика, излучая небывалую атмосферу праздника и радости. Даже обычно молчаливый Александр насвистывал музыку из плейлиста «70s party».
Ида и Марко пришли минута в минуту. Марко облачился во фланелевый костюм кремового цвета, в котором выглядел мирным наркоторговцем на покое, а Ида надела просторное платье в больших красных цветах.
Все выразили восхищение, сделали комплименты нарядам друг друга. Подражая повадкам английских лакеев, Жанна и Александр поднесли гостям блюда, на которых расположили то, что Элен называла «канапе». Это были маленькие печеньица, намазанные консервированным фуа-гра. Фред открыл бутылку шампанского Louis Roederer brut Cristal rosé 2008 года, извлеченную из погреба, — их там было двенадцать.
— Это исключительный год, год века! Сырая и не слишком морозная зима, дождливая весна и очень прохладное лето! — заливался Фред.
Все благоговейно выпили. Восхитились вкусом (Фред употребил определения «блестящий», «минеральный», «ложный»). Некоторое время разговор шел о сравнительных достоинствах французских и чилийских вин, и все согласились, что хоть они и разные, но те и другие хороши на свой лад. Когда начало смеркаться и закат окрасил гостиную в ярко-оранжевые тона, Фред предложил пройти к столу.
После того как все расселись (строго по порядку: мужчина — женщина), Жанна преподнесла Иде букет полевых цветов. Ида была тронута до глубины души. Голос ее дрогнул, когда она благодарила девочку. Гааза наполнились слезами, и она утерла их уголком салфетки, чтобы не потек макияж. Ида извинилась:
— Эти цветы… Они напомнили мне об Антонии. Я… Я не знаю почему.
Жанна крепко обняла ее.
— Не извиняйся, — сказала ей Элен, — это я должна извиниться. За то, что я сказала тебе, когда ты пришла поговорить о своей дочери, за то, как я с тобой себя вела. Мне очень жаль.
Ида помахала рукой:
— Нет… Нет… Ничего… Мы все немного… От этой ситуации мы не в себе.
Фред подал закуски: эмпанадас с соусом пебре.
— Очень вкусно, — одобрил Марко, — почти также вкусно, как у моей жены.
И все от души рассмеялись. Атмосфера была теплая, Фред видел, как лица детей сияют счастьем, которое он считал канувшим навсегда.
В порыве щедрости он спустился в погреб и вернулся с еще одной бутылкой Roederer 2008 года Он открыл ее со словами:
— Один раз живем!
Выпили за здоровье Иды, за здоровье Марко, за здоровье Элен и Фреда, за здоровье Жанны и Александра. Выпили, не чокаясь, за всех, кого потеряли, начиная с Антонии, а затем последовал длинный перечень родных, друзей, коллег, знакомых и звезд, сгинувших в катастрофе: Том Круз, Джей-Зи, Дуэйн Джонсон, Тейлор Свифт, Стромае, Селин Дион, Франсис Кабрель.
— И английская королева тоже! — вставила Элен, она была почти пьяна.
— Но она к тому времени уже умерла! — возразила Жанна.
И все рассмеялись еще пуще.
Марко подлил себе шампанского, выпил глоток, откашлялся и сказал:
Так насчет джакузи… Он не договорил и посмотрел на Иду, словно спрашивая у нее совета.
— Сейчас не время. Поговорим об этом завтра, — остановила она его.
— Что же? — спросил Фред.
— Вы им еще пользуетесь, — сказал Марко.
Легкий хмель, накрывший Фреда, как рукой сняло. Ощущение было такое, будто среди ночи с него сорвали одеяло.
