Особенно беспокоила Рокоссовского управляемость подразделений. Как справятся командиры со своими обязанностями, как проведут марш и как потом вступят в бой? Перед тем как выступить, он отдал приказ: всем командирам иметь на гимнастёрках петлицы и нашивки повседневной формы; бойцам – зелёные полевые петлицы. Чтобы солдаты видели своих командиров и равнялись на них.
В 14 часов «корпус выступил по трём маршрутам в общем направлении Новоград-Волынский, Ровно, Луцк». В качестве боевого авангарда, оторвавшись от основных сил, по автостраде на Самострелы и Ровно сплошной колонной выдвинулась 131-я моторизованная дивизия полковника Калинина. Остальные части двигались в основном пешим ходом и догнали 131-ю дивизию лишь к утру 23 июня в лесах западнее Корца и восточнее Славуты, где танкисты и мотопехота остановились на днёвку. Вечером снялись и продолжили марш.
На следующий день полковник Калинин своими полками закрыл образовавшуюся в обороне Юго-Западного фронта 15-километровую брешь от Рожища до Островца восточнее Луцка. Оборона 131-й мотодивизии тянулась по правому берегу реки Стырь.
В тот же день корпус вступил в бой.
Когда читаешь книгу «Солдатский долг», те её главы, в которых маршал рассказывает о том, как его 9-й механизированный корпус вступил в первые бои, вдруг ловишь себя на мысли: автор ни словом не жалуется на неудачи приграничного сражения. Ни разу не употребляет слов «катастрофа», «разгром» и даже нейтрального – «поражение».
«Ни огромное превосходство противника в танках, – читаем мы в «Солдатском долге», – ни широкое использование им авиации, которая беспрепятственно бомбила наши боевые порядки, особенно там, где враг наносил удар, не сломили упорство корпуса. Гитлеровцы не смогли разгромить нас. Им удалось лишь потеснить наши войска, да и то ценой огромных потерь.
Сочетая усилия пехоты, артиллерии и незначительного количества танков, комбинируя их действия, мы стремились нанести противнику как можно больший урон. И это нам удавалось на протяжении всех боёв под Луцком и под Новоград-Волынским. За отличия в этих боях все командиры дивизий 9-го мехкорпуса, многие командиры полков и другие командиры и политработники были отмечены правительственными наградами. Получил орден и наш неутомимый начальник штаба. Я был также награждён четвёртым орденом Красного Знамени».
Замечу: из шести орденов Красного Знамени пять Рокоссовский получил за боевые заслуги в период военных действий с 1920 по 1944 год и только один, шестой, – в 1947 году, когда служил в Польше. Офицерам и генералам этот орден очень часто давали и в мирное время – за выслугу. У него – пять боевых. В народе орден Красного Знамени часто называют иначе – Боевого Красного Знамени, что наполняет награду более суровым, глубоким и правильным содержанием. Потому что раньше, во всяком случае до 1945 года, этот боевой орден за выслугу не давали.
Раз уж зашла речь о наградах, стоит рассказать об одной истории, произошедшей северо-восточнее Луцка на КП 9-го мехкорпуса 25 июня, в самый пик боёв, когда корпуса пытались контратаковать противника с целью погасить удар его танковых клиньев и восстановить линию фронта.
Вечером, когда ещё не угас бой и из дивизий поступали то тревожные, то обнадёживающие донесения, на командный пункт 9-го мехкорпуса пришёл командир 19-й танковой дивизии соседнего 22-го механизированного корпуса генерал-майор Семенченко[18]. Вид у него был растерзанный, рука забинтована, на перевязи. В глазах кромешный ужас побитого и загнанного. Оставив за дверью своего офицера связи и бойца с автоматом, которые тоже выглядели не лучше, он начал рассказывать, как дивизия атаковала и что из этого вышло.
22-й механизированный корпус генерал-майора Семёна Михайловича Кондрусева действовал севернее Луцка и правее порядков корпуса Рокоссовского. В бой он вступил 24 июня севернее шоссе Владимир-Волынский – Луцк с рубежа Войница. Бой принял характер встречного танкового сражения. Атаку лёгких танков Т-26 (45 единиц) и бронемашин (12 единиц) возглавил командир 37-го танкового полка 19-й танковой дивизии подполковник Болеслав Геронимович Бибик. Бой длился около трёх часов и постепенно перерос в ожесточённое танковое сражение. Пехота отступила. Противник потерял в этой схватке два тяжёлых и восемь средних танков. Постепенно в сражение втянулись другие подразделения корпуса. Выжившие назвали то место «полем смерти под Войницей». Среди погибших оказались: командир корпуса генерал Кондрусев, командир 38-й танковой дивизии подполковник Самсонов, командир 19-й мотострелковой дивизии подполковник Соколкин (тяжело ранен и скончался в госпитале). Подполковник Бибик попал в плен.
