– Ну, вот ваша ячейка, – указал он на одну из дверец. – Теперь вы тут сами разберетесь, я вам не буду мешать… только помните, какие у нас правила!
Надежда хотела уточнить, что он имел в виду, но Колдун уже деликатно отошел к двери, оставив подруг одних.
Надежда внимательно осмотрела дверцу, в которой были две небольшие замочные скважины и маленькая лампочка, светившаяся зеленым огоньком. Вставила в одну из скважин ключ, и лампочка тут же замигала красным.
Рядом вспыхнуло цифровое табло, на котором стали быстро меняться цифры: 60, 59, 58…
«Наверное, это отсчет времени до момента, когда в скважину вставят второй ключ. А что будет, если не успеть?» – Отчего-то Надежде не хотелось это проверять, и она повернулась к Марии:
– Давай второй ключ, он у тебя!
– У меня? Точно? – переспросила та.
– Да конечно! И давай скорее, не тормози! Видишь, идет обратный отсчет…
Мария принялась рыться в сумочке.
Цифры на табло менялись: 38, 37, 36…
– Давай же скорее!
– Да сейчас, сейчас… не подгоняй меня…
Наконец Мария нашарила в сумочке ключ, достала его – но ключ выскользнул у нее из руки, упал на пол и откатился под кадушку с солеными огурцами.
Цифры на табло продолжали быстро меняться: 19, 18, 17…
Надежда Николаевна чертыхнулась, бросилась к кадушке и, встав на четвереньки, зашарила по полу. Наконец нащупала ключ, вскочила, бросилась к ячейке…
На табло уже горели цифры: 5, 4, 3…
Надежда торопливо вставила второй ключ в скважину. Табло погасло, лампочка перестала мигать и снова загорелась зеленым.
Дверца ячейки распахнулась.
– Ну, что там? – спросила Мария, через плечо подруги заглядывая в ячейку.
– Документы какие-то, как и говорили…
Надежда вытащила из ячейки несколько листов гербовой бумаги. – Право собственности на какую-то фирму… пятьдесят процентов принадлежит Коврайскому, пятьдесят – Спиридонову… наверное, это тот самый Аленин спонсор. И он хочет захапать всю фирму. Нам с тобой самим не разобраться, нужно показать эти бумаги опытному юристу.
– Ты их хочешь взять?
– Да нет, зачем? Брать чужое нехорошо…
– А как же ты их покажешь юристу?
– Да очень просто… – Надежда достала телефон и пересняла документы.
– И это все? – Мария была явно разочарована.
– Да нет, там есть что-то еще… – Надежда снова запустила руку в ячейку, пошарила там и достала конверт из плотной, пожелтевшей от времени бумаги. Даже не бумаги, а пергамента.
Снаружи конверт был когда-то запечатан сургучной печатью, но она оказалась сломана. Надежда заглянула в конверт и вынула еще один листок пергамента – гораздо более старый и хрупкий от древности. При этом он издавал странный, волнующий аромат времени и Востока и был покрыт какими-то незнакомыми буквами, от которых веяло глубокой стариной.
– Что это за алфавит? – проговорила Надежда удивленно. – Не латинский, не греческий… грузинский, что ли?
– Нет, это иврит, – поправила ее Мария.
– Ты что, умеешь читать на иврите? – с уважением спросила Надежда.
– Нет, читать не умею, просто знаю, как он выглядит. Как-то попался документ из Израиля.
– Значит, мы не узнаем, что здесь написано и почему эту записку хранят вместе с важными документами…
– Почему? Найдем кого-то, кто читает на иврите, наверняка это несложно…
– Ну-ка, а что на другой стороне?
Надежда перевернула листок – и чуть не выронила его. На обратной стороне пергамента была нарисована монета с двух сторон. На аверсе – лицо древнего правителя, надменное и властолюбивое, на реверсе – странное дерево со склоненными к земле ветвями.
– Ты это видишь? – взволнованно прошептала Надежда Николаевна. – Это же она!
– Она! – как эхо, повторила Мария. – Та самая монета, которую показала нам Елена Коврайская в вечер перед своей смертью! Та монета, которая пропала той ночью!
– Вот видишь, значит, мы не зря сюда пришли! Значит, судьба привела нас в это хранилище!
– Выходит, так…
Надежда опасливо оглянулась на дверь кладовки и сунула конверт в свою сумку.
– Ты же говорила, что брать чужое нехорошо.
– Ну, во-первых, это не совсем чужое. Во-вторых, я просто хочу разобраться в истории с этой монетой.
– Ну ладно, тебе виднее.
Надежда Николаевна положила остальные документы обратно в ячейку и закрыла дверцу. После этого окликнула Колдуна:
– Спасибо, мы закончили!
– Ну, закончили, и ладно…
Старик вывел их из хранилища, проводил до дверей мастерской и напоследок спросил:
– Может, попросить Веру Павловну проводить вас до дома? Мы такую услугу оказываем.
– Да нет, спасибо, мы, пожалуй, такси вызовем…
Надежда набрала номер и вызвала машину.
Меньше чем через минуту ей перезвонили и сообщили, что такси подано.
– Как быстро! – оживилась Мария.
Подруги простились с Колдуном и вышли из мастерской.
Их действительно уже ожидал черный автомобиль.
– И машина такая приличная… – проговорила Мария, открывая заднюю дверцу.
– Не садись! – крикнула Надежда Николаевна, заметив, что в машине есть еще кто-то, кроме водителя, но было уже поздно: и Марию, и саму Надежду затолкали в салон.
Дверцы захлопнулись, и машина сорвалась с места.
