Происходящее в ложе было хорошо видно сидящей в партере публике. Понимая это, Катя спросила.
– У вас такое выражение лица…, а ведь на нас смотрят. Это вас не смущает?
– О нет, ни сколько. Рано или поздно всем будет известно о нашей связи.
– Между нами нет никакой связи! – возмутилась Катя.
– А моя жена думает иначе, потому как непонятным образом узнала, что почти каждый день я посылаю вам цветы. По этому поводу она устроила мне грандиозный скандал и отказалась от сегодняшнего посещения театра.
– И поэтому вы здесь?
– Лгать не стану, в её присутствии к вам подойти я бы не посмел. Дело в другом. Значит Богу было угодно, чтоб мы встретились именно сегодня, и именно здесь, где свидетелями является не одна сотня глаз. Вскоре после окончания спектакля моей жене станет известно о нашем с вами общении. Я не стану отпираться и сообщу о намерение развестись с ней. Что касаемо моего отношения к вам, то более всего, я не хотел бы быть не верно понятым, и чтобы не выглядеть в ваших глазах эдаким великовозрастным прохвостом, позволю сказать себе в оправдание следующее. Дело в том, что тогда ночью, во время нашего разговора, я во всех подробностях описал вам мою личную жизнь. Клянусь! Наверное, в тот момент вы просто не слушали меня. Я помню, вы были бледны и выглядели напуганной. Однако я продолжал рассказывать о семье, о жене, о детях. А также о том, что мы с женой никогда не любили друг друга. Мы были помолвлены родителями с раннего детства. И когда ей исполнилось семнадцать, а мне чуть боле двадцати, нас поженили ради слияния двух капиталов. Сумев за время брака нажить троих детей, мы так и не стали близкими людьми. Каждый из нас живёт своей жизнью, не забывая при этом делать вид, что у нас полная «идиллия». А дети давно выросли, завели свои семьи и живут за границей.
Александр Васильевич хотел ещё что-то добавить к своим словам, но вдруг послышался громкий смех и в ложу вошли три молодых мужчины, два офицера и штатский. На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина, после чего Катя, со свойственной ей лёгкостью и непринуждённостью, представила своим спутникам господина Дементьева. Познакомившись по всем законам светского этикета, банкир извинился, поцеловал Кате руку и перед тем, как покинуть ложу сказал ей.
– Читайте газеты. На днях там будет опубликована потрясающая новость.
– Что ещё за новость? О чём это он? Что он имел в виду? – наперебой затараторили Катины поклонники.
– А это вас господа не касается! Хотя… Вы же слышали – читайте газеты.
После окончания спектакля, на выходе из театра Дементьев столкнулся с подругой жены, княгиней Ольгой Михайловной Усатовой.
– Вы Александр Васильевич сейчас домой? – спросила она, интересуясь его дальнейшими планами на вечер.
– Нет, позже. Заеду в ресторан. Приятелю обещал отужинать с ним.
– Ну тогда прощайте. И пожалуйста, не забудьте супруге привет от меня передать.
– Непременно, – ответил он, и поцеловав княгине руку, помог ей сесть в карету.
Через два часа подъезжая к своему дому, Дементьев заметил, как от крыльца отъезжает карета княгини. Это означало, что он не обманулся, и жене уж доложено о произошедшем в театре.
Встретив мужа холодным взглядом, Анна Николаевна потребовала от него объяснений, на что незамедлительно услышала короткий лаконичный ответ.
– Я люблю эту женщину и прошу вас согласиться на развод, потому как я намерен жениться на ней.
Возникла пауза. Анна Николаевна безмолвно всматривалась в глаза мужа, в которых не было ничего кроме желания услышать её согласие. Она никогда не любила этого человека, но осознание того, что завтра его не будет рядом с ней, почему-то напугало её. Испытав резкую боль в груди, графиня побледнела и слегка пошатнулась. Заметив это, Александр Васильевич хотел было поддержать её, но она отстранилась. Несколько раз глубоко вздохнув, и со всей силой сжав в замок пальцы рук, что обычно она делала при большом волнении, ей удалось избежать приступа дурноты. Желая по этой причине как можно скорее закончить разговор, графиня ответила холодным безразличным тоном.
– Это следовало сделать давно, а не теперь, когда вам вдруг приспичило жениться на проститутке. Я дам вам развод. По поводу раздела нашего состояния, полагаюсь на вашу порядочность. Когда со всем этим будет покончено, я намерена покинуть Петербург, и уехать за границу к детям.
Днём позже по городу бегали мальчишки-газетчики, уведомляя жителей Петербурга о разводе четы Дементьевых, графа Александра Васильевича и его жены, графини Анны Николаевны, в девичестве Соховой.
Глава XXXV
Слухи по поводу развода банкира Дементьева, доходящие порой до абсурда, распространялись по городу с неимоверной быстротой. А стоило его жене в разговоре с подругой упомянуть имя той, которая является причиной их расставания, и уже на следующий день Петербург знал, что банкир женится на лучшей проститутке города.
