Прошло всего три дня, как Дементьев в последний раз видел Катю, но ему казалось, что прошла целая вечность. Как он и обещал, газетные заголовки пестрили сообщением о его разводе, и потому он решил напомнить ей, что пришло время дать ответ. На этот раз посылая корзину цветов, он вложил туда записку с просьбой принять его в любой удобный для неё день и час. Каково же было его удивление, когда он получил не просто ответ, а записку с просьбой явиться к ней сегодня же и по возможности незамедлительно.
Войдя в подъезд дома, где проживала Катя, он тотчас услышал громкий звук хлопнувшей двери этажом выше, затем грязное ругательство, озвученное мужским голосом, и наконец увидел человека в плаще и цилиндре, бегущего вниз по лестнице. Встретившись взглядом с идущим навстречу банкиром, он зло усмехнулся и стиснув зубы проследовал мимо.
Катя стояла у окна. Сдавливая пальцами вески, запрокинув голову назад, она завывая произнесла.
– Я не могу-у, не могу-у боле этого терпеть! У меня раскалывается голова! Господи! Ведь я предвидела, что будет происходить нечто подобное, но не до такой же степени! Да пропади они все пропадом со своей любовью! Вешайтесь, стреляйтесь, травитесь, топитесь, только оставьте меня в покое!
– Екатерина Степановна, господин Дементьев прибыли, – услышала вдруг Катя от вошедшей в гостиную служанки.
– Проси, проси скорей! – сказала она, после чего, промокнув платком выступившие на глазах слёзы, быстрым шагом направилась к двери.
– А мой-то, чёрненький, опять прав оказался. Ну что ж – значит так тому и быть, – успела подумать Катя, как дверь распахнулась и вошёл он.
– Александр Васильевич, здравствуйте! – изобразив на лице нечто похожее на улыбку, Катя поздоровалась первой и протянула для поцелуя руку. – Благодарю что откликнулись на мою просьбу.
– Да вы как будто плакали? – спросил Дементьев, взглянув на Катю, после того как поцеловал ей руку.
– Да, плакала, – опустив глаза ответила она.
– А причина ваших слез не та ли, по которой вы меня приехать просили?
– Ах Александр Васильевич! Вы представить себе не можете, что я пережила за последние три дня! Шантаж, угрозы, непонятные обвинения и ещё Бог знает что! Я боле не выдержу!
Видя, что Катя сильно взволнована и вот-вот расплачется, Дементьев взял её под локоть, посадил на диван, затем, не спрашивая разрешения позвонил в колокольчик, стоящий на столике, и попросил вошедшую служанку принести стакан воды, и только потом сел рядом с ней. Пока Катя не спеша пила воду, он продолжил разговор.
– Я предполагаю о чём идёт речь, поскольку за эти три дня сам подвергся небывалому натиску «доброжелателей». Это надо просто пережить и всё.
– Пережить? Как? Да я прежде с ума сойду! Вы этого хотите? – возмутилась Катя.
– Конечно же нет. – спокойно ответил Александр Васильевич.
– Тогда помогите мне! Придумайте что-нибудь! Спасите меня наконец!
– Но каким образам я могу вам помочь? А главное, почему именно во мне вы видите спасителя?
– Что-о?
Катя была настолько удивлена его словам, что чуть не выронила из рук стакан с остатками воды. Забрав у неё стакан, Александр Васильевич встал и поставил его на стол.
– Успокойтесь, прошу вас, – сказал он, и указав взглядом на стол, где лежала кипа газет с сообщениями о его разводе продолжил.
– Как вы сумели убедиться, слово своё я сдержал, мой развод состоится. Я на многое готов ради вас, но прежде хотелось бы получить ответ на моё предложение.
Эти слова прозвучали довольно сухо и спокойно, а потому, невозможно было представить, каких на самом деле неимоверных усилий ему это стоило. Сдерживая волнение и чувства, которые сейчас переполняли его, он прибывал в ожидании мгновения, когда возможно наконец обретёт счастье.
– Ну хорошо, – неожиданно ответила Катя, и широко улыбнувшись с лёгкостью добавила. – Если дело только в этом, то вот вам моя рука. Я согласна выйти за вас замуж.
Через мгновение, стоя перед ней на одном колене он целовал её руки, целовал долго, с упоением, боясь выпустить их. Катя не противилась этому, ей были приятны его прикосновения, поскольку они были естественными и необыкновенно чувственными. По её телу разлилось приятное тепло, и высвободив одну руку она провела пальцами по его седеющей голове. Почувствовав её прикосновение, Александр Васильевич поднял голову, их глаза встретились и словно заклинание, медленно в полголоса Катя произнесла.
– Не обманите меня, мои мечты, мои надежды, и я стану вам не только женой, но и другом. И помните, от вас зависит, возродится ли во мне чувство сродни вашему. Полюблю ли я вас так же, как любите меня вы.
Под воздействием взгляда её огромных зелёных глаз и вкрадчивого тембра голоса Александр Васильевич прибывал словно в тумане. Неизвестное доселе прекрасное восторженное чувство овладело им, и продолжая держать её за руку, он словно клятву произнёс.
– Я обещаю устроить нашу жизнь так, что вы никогда не пожалеете о том, что стали моей женой.
– Я верю вам, – прислонившись к нему щекой тихо на ухо сказала Катя, а затем громко крикнула.
– Палаша! Неси шампанского, я замуж выхожу!
