Гостья не спеша вошла, оглянулась, и действительно напротив была другая дверь, ведущая в его спальню. Жюли поспешила удалиться, напомнив о том, что скоро ужин. Моник растерянно оглядывала свои новые владения. Спальня была огромной и принадлежала только ей, ей одной. Могла ли она, простая девушка, прежде мечтать об этом?
Комната была уютной, с нежными золотисто-охристыми обоями и тремя окнами. У первого окна стоял туалетный столик с круглым зеркалом. Неподалеку от него – большая кровать. Далее в центре комнаты – круглый столик и два кресла, а возле третьего окна стояли небольшой письменный стол, два комода, огромное зеркало-псише в деревянной раме и любимая ширма Моник, заранее отправленная в имение с некоторыми другими вещами. За ширмой были две узкие двери: одна вела в гардеробную, а за другой располагалась ванная. Девушка прошлась по спальне, остановилась возле туалетного столика.
– Это восхитит тебя еще больше, – произнес Мишель, увлекая ее в ванную.
Да, действительно, такой роскоши Моник никак не ожидала. Все было будто бы во сне, и он напоминал сказку. Девушка кокетливо прильнула к герцогу, он крепко обнял ее, и они страстно поцеловались. Затем Мишель взял Моник за руку и произнес:
– Ты не забыла, что нас ждет ужин?
– Забыла. Я обо всем забыла! – искренне ответила Моник и улыбнулась.
Они торопливо спустились в столовую, где был уже накрыт стол. Трапеза показалась гостье королевской.
Этой ночью Мишель не пришел к Моник и не позвал ее к себе. Поначалу это немного огорчило девушку. Она еще какое-то время подождала его, но затем ее одолел сон. Утомленная дорогой и переживаниями, Моник, коснувшись мягкой, удобной постели, тут же крепко уснула.
Первый день на новом месте показался девушке слишком шумным и наполненным событиями. Гостье пришлось познакомиться с большим количеством прислуги, и это были лишь приближенные слуги Мишеля. Также она узнала о традициях и порядках этого роскошного дома. Оказалось, что Жюли была кормилицей Мишеля и теперь обладала здесь определенной властью. Когда-то она заменила герцогу мать, восполнила недостаток любви и ласки, заботы и внимания и со временем поднялась до недостижимых высот. Мишель в благодарность дал Жюли определенные привилегии и полномочия, доверил ей следить за порядком в доме и даже позволил принимать самостоятельные решения. Другими словами, эта женщина уже долгие годы была хозяйкой в имении (она занималась исключительно домом).
Правой рукой герцога был управляющий Жак. Это был старик со скверным характером и неприятной внешностью, служивший еще при отце Мишеля, Эдгарде. К тому же Жак был падок на женскую красоту, из-за чего его имя часто фигурировало в местных скандальных историях. Вдобавок ко всему он был никудышным управляющим. Непонятно почему Мишель не решался его уволить. Быть может, память о тех временах, когда отец был рядом, не позволяла молодому герцогу прогнать этого неприятного человека, склонного к воровству и обману.
Моник с первого же дня невзлюбила управляющего. Ее раздражали его шутки, с помощью которых Жак пытался привлечь к себе внимание, нескромные взгляды, которыми он окидывал ее тонкий девичий стан. Особенно ей претила его манера смотреть во время беседы на ее губы. Всякий раз при встрече с ним девушка невольно вздрагивала, а встречи, к великому ее сожалению, случались очень часто, ведь Жак бывал в доме ежедневно, посещая Мишеля и подолгу беседуя с ним в кабинете. При любой возможности управляющий демонстрировал откровенный интерес к Моник. Она отметила, что он относится к ней без уважения, так, как, должно быть, относился бы к женщине легкого поведения. Конечно же, в присутствии герцога Жак лишь изредка позволял себе пристальные взгляды на Моник, их основное противостояние происходило вне поля зрения Мишеля. Однажды, не выдержав, девушка пожаловалась любимому на управляющего, но в ответ услышала только:
– Милая, не преувеличивай и не обращай внимания на этого старика!
Моник не нашлась с ответом – так сильно поразила ее эта фраза. Лишь глаза ее сверкнули гневными огоньками. «Ничего, Жак, придет время, и я расправлюсь с тобой, а ты, Мишель, еще в ногах у меня будешь валяться, прося прощения!» – пронеслось у нее в голове. Казалось, это невозможно было осуществить, но эти мысли успокоили девушку. На ее лице снова засияла чарующая улыбка, которую так любил Мишель.
