Доехав до дома, изрядно расстроенная Женя легла в постель и уснула сразу, как только голова коснулась подушки. Все-таки поездка к Букле вымотала ее изрядно. Проснулась она, как от удара, какое-то время пытаясь осознать, что именно ее разбудило.
Сон, поняла Женя. Ей снился сон, в котором Александр Гордеев выдвигал ящик старинного буфета, стоящего в квартире Ренаты Максимовой. В нем был тайник. Это подтвердил Евгений Макаров. На момент осмотра буфета, разумеется, уже пустой.
Максимова сказала подруге, что в этом тайнике нашли завещание. Но первая возлюбленная Гордеева-старшего, Галина Корнеева, почему-то уверяла, что никакого завещания там быть не могло, да и в архиве Нотариальной палаты его следов тоже не обнаружилось. Так что же лежало в тайнике? Монета, найденная у тела Ренаты? Какая-то другая ценность, которую искал неведомый преступник? Получается, что нашел? Или все-таки нет?
Женя села в кровати, потянулась к телефону, чтобы посмотреть, который час. Телефон в ее руках зазвонил так неожиданно, что она с перепугу выронила его на одеяло. Звонок был от Александра Гордеева. Зачем она ему понадобилась в половине второго ночи? Они же только час как расстались. Или случилось что-то еще?
– Да, Александр, – сказала она, найдя телефон в складках одеяла и нажав на кнопку ответа. – Что-то произошло?
– Этот же вопрос я хочу задать вам. Женя, у вас все в порядке? Вы, когда вернулись домой, ничего странного не обнаружили?
Когда адвокат Волина вернулась домой, то, путаясь в штанинах, стащила с себя одежду, бросила ее на полу у кровати и завалилась спать. Даже если бы в ее квартире прятался убийца, она, пожалуй, его бы не заметила.
– Почему вы спрашиваете?
Ее клиент не был похож на человека, который задает странные вопросы просто так.
– Пока меня не было, кто-то пытался проникнуть в мой дом.
– Что-о-о?
– Да. Хорошо, что я, уезжая, поставил его на охрану. Действовали профессионально, отключив несколько камер, но не сумели справиться с датчиками движения. Завыла сирена, рассчитанная, скорее, на психологический эффект. Проснулась моя мама и нажала дополнительную кнопку тревоги.
– Боже мой, она не пострадала?
– Нет, она благоразумно не стала спускаться на первый этаж, просто вызвала наряд, патрулирующий наш поселок. Преступник не стал ждать и сбежал.
– И что ему было нужно?
– Понятия не имею. Думаю, что это была, скорее, разведка боем, чем реальное вторжение.
– Что это значит?
– Прощупать сильные и слабые стороны системы охраны. Или он действительно пытался что-то найти, зная, что меня нет дома и я не скоро вернусь.
– И кто мог это знать?
– Тот, кто ударил по голове Буковееву, покинул ее квартиру, но спрятался неподалеку и видел, как приехали мы с вами. Нетрудно было догадаться, что в его распоряжении есть часа два, не меньше.
– А почему ваша мама вам не позвонила?
– Она звонила, просто у меня телефон стоял без звука, и я не услышал. Я никак не думал, что этот человек после совершенного преступления предпримет что-то еще.
– Саша, как вы считаете, что ему надо?
– Понятия не имею, – честно признался Гордеев. – Сначала я думал, что охота ведется на «Турмалин» и я интересую преступника только как часть фирмы, перекрывающая путь к благополучию Дмитрия Макарова. Но в мой дом влезли не для этого, тем более что в «Турмалине» я уже не работаю. По крайней мере, на данный момент. И Рената… Она совершенно точно не имела никакого отношения к компании.
Женя вдруг вспомнила свой только что приснившийся сон.
– Саша, у вас дома есть какая-то старинная мебель?
– Что? – не понял он.
– Эта ваша Рената забрала из дома вашего деда антикварный буфет.
– Ну да, он ей нравился. А нам с мамой не жалко.
– А еще что-то подобное в вашем доме есть?
– Горка в кабинете деда. А что?
Пожалуй, Женя не могла вразумительно ответить на этот вопрос без того, чтобы клиент не счел ее сумасшедшей.
– Саша, а можно я к вам приеду?
– Прямо сейчас? – не понял он.
– Да, вы же говорите, что вас волнует моя безопасность. А вдруг злоумышленник, у которого не получилось в вашей квартире, теперь решит нанести визит мне?
– Вы что, боитесь? Тогда, конечно, приезжайте. Я бы сам за вами отправился, но не могу оставить маму, она тоже очень напугана. Берите дочь и приезжайте, Женя.
– Я одна. Кристина ночует у бабушки с дедом. У Волиных, – зачем-то уточнила она. – Разумеется, не надо за мной приезжать, я прекрасно доберусь сама. Скиньте мне геолокацию, пожалуйста. Я не очень хорошо знаю Излуки.
Спустя восемь минут Евгения Волина уже выезжала из своего двора.
Ночные Излуки напоминали декорацию к какой-то детской сказке. То ли «Морозко», то ли «Двенадцать месяцев». Зима в этом году выдалась снежная, городские службы не успевали чистить улицы, вбухав в уборку значительную часть бюджета. В каком-то из городских пабликов писали, что на эти деньги можно было бы благоустроить два пляжа или два бульвара или построить площадь с фонтаном. Мол, это все бы осталось, а снег бесследно растает вместе с бюджетными деньгами.
