| In the duet the voice of the delicate Liza from The Queen of Spades blended with that of the passionate Polina and soared up into. the moonlit heights like a vision of the old and yet infinitely dear, heartbreakingly entrancing regime. | Хрупкая трель из "Пиковой дамы" смешала в дуэте свой голос с голосом страстной Полины и унеслась в лунную высь, как видение старого и все-таки бесконечно милого, до слез очаровывающего режима. |
| Do fade away... Fade away... piped the flute, trilling and sighing. | -Угасают... Угасают... - свистала, переливая и вздыхая, флейта. |
| The copses were hushed, and Dunya, fatal as a wood nymph, listened, her cheek pressed against the rough, ginger and manly cheek of the driver. | Замерли рощи, и Дуня, гибельная, как лесная русалка, слушала, приложив щеку к жесткой, рыжей и мужественной щеке шофера. |
| "He don't play bad, the bastard," said the driver, putting a manly arm round Dunya's waist. | - А хорошо дудит, сукин сын, - сказал шофер, обнимая Дуню за талию мужественной рукой. |
| The flute was being played by none other than the manager of the state farm himself, Alexander Semyonovich Feight, who, to do him justice, was playing it beautifully. | Играл на флейте сам заведующий совхозом Александр Семенович Рокк, и играл, нужно отдать ему справедливость, превосходно. |
| The fact of the matter was that Alexander Semyonovich had once specialised in the flute. | Дело в том, что некогда флейта была специальностью Александра Семеновича. |
| Right up to 1917 he had played in the well-known concert ensemble of the maestro Petukhov, filling the foyer of the cosy little Magic Dreams cinema in the town of Yekaterinoslav with its sweet notes every evening. | Вплоть до 1917 года он служил в известном концертном ансамбле маэстро Петухова, ежевечерно оглашавшем стройными звуками фойе уютного кинематографа "Волшебные грезы" в городе Екатеринославле. |
| But the great year of 1917, which broke the careers of so many, had swept Alexander Semyonovich onto a new path too. | Но великий 1917 год, переломивший карьеру многих людей, и Александра Семеновича повел по новым путям. |
| He left the Magic Dreams and the dusty star-spangled satin of its foyer to plunge into the open sea of war and revolution, exchanging his flute for a death-dealing Mauser. | Он покинул "Волшебные грезы" и пыльный звездный сатин в фойе и бросился в открытое море войны и революции, сменив флейту на губительный маузер. |
| For a long time he was tossed about on waves which washed him ashore, now in the Crimea, now in Moscow, now in Turkestan, and even in Vladivostok. | Его долго швыряло по волнам, неоднократно выплескивая то в Крыму, то в Москве, то в Туркестане, то даже во Владивостоке. |
| It needed the revolution for Alexander Semyonovich to realise his full potential. | Нужна была именно революция, чтобы вполне выявить Александра Семеновича. |
| It turned out that here was a truly great man, who should not be allowed to waste his talents in the foyer of Magic Dreams, of course. | Выяснилось, что этот человек положительно велик, и, конечно, не в фойе "Грез" ему сидеть. |
| Without going into unnecessary detail, we shall merely say that the year before, 1927, and the beginning of 1928 had found Alexander Semyonovich in Turkestan where he first edited a big newspaper and then, as a local member of the Supreme Economic Commission, became renowned for his remarkable contribution to the irrigation of Turkestan. | Не вдаваясь в долгие подробности, скажем, что последний 1927 и начало 1928-го года застали Александра Семеновича в Туркестане, где он, во-первых, редактировал огромную газету, а засим, как местный член высшей хозяйственной комиссии, прославился своими изумительными работами по орошению туркестанского края. |
| In 1928 Feight came to Moscow and received some well-deserved leave. | В 1928 году Рокк прибыл в Москву и получил вполне заслуженный отдых. |
