Впрочем, поначалу все казалось не так плохо. Парни без труда вырвались вперед и не проявляли особого недовольства. Наоборот, еще и красовались друг перед другом и нами. Мол, какие они сильные и выносливые! Луиза бежала наравне с мужчинами, но и не думала выделываться. Соблюдала правильный ритм дыхания и не обращала ни на кого внимания. А вот Оймера и Антхея, вопреки мнению, что представительницы их расы выносливее людей, держались наравне со мной и Беатрисой. Хотя у них и утяжеление было больше.
Единственное, что радовало меня саму, так это то, что в нашей компании я не оказалась самой слабой. Вот кузина выдохлась практически сразу. Уже на втором подъеме дышала тяжело и прерывисто. Едва доплетясь на третьем спуске до куратора, внимательно наблюдающего за нами и считающего количество преодоленных заходов, она попыталась воззвать к его жалости:
— Я больше не могу! Мне плохо!
— Вы уже слышали мое мнение по этому поводу, — даже не глянув в ее потное раскрасневшееся лицо, проговорил он. — Вперед, адептка Кармад!
— Как вы можете так поступать с девушкой?! Ни один благородный ард не станет вести себя подобным образом! — возмутилась она.
— Можете считать меня неблагородным, — ухмыльнулся темный маг.
Пробормотав что-то себе под нос в адрес куратора, явно нелицеприятное, Беатриса поплелась догонять остальных. Я же твердо решила, что умирать буду, но о пощаде гада бесчувственного не попрошу!
На пятнадцатом заходе сдулись даже парни, пусть и с дистанции не сходили. Но теперь и не думали красоваться. Не бежали даже, а шли, с трудом переставляя ногами. Нужно ли говорить, что девчонки, за исключением Луизы, к этому времени не преодолели даже десятого подъема. Луиза была на тринадцатом, о чем объявил Лориан Тирмил, называвший цифры всякий раз, как кто-то из адептов равнялся с ним.
И не запутается ведь! Как только умудряется за каждым уследить? Но это еще больше доказывало, что схитрить не получится. Мы и правда не уйдем отсюда, пока задание не выполнят абсолютно все.
А подниматься на проклятый холм, который уже возненавидела, становилось все труднее. Ноги казались неподъемными колодами, воздух со свистом вырывался из саднящих легких, перед глазами плясали цветные пятна. Жарко было так, что за глоток воды душу можно было продать. Но похоже, о воде для нас садист-куратор даже не подумал.
Я с ужасом понимала, что двадцать раз точно не сделаю. Скорее, дух испущу на очередном подъеме. Что уж говорить о Беатрисе, которая отстала от остальных и едва добегала седьмой заход. Мы с Антхеей были на девятом, а опередившая нас красная илитка почти достигла десятого. Но все без исключения выглядели не лучшим образом.
Черного илита же, из-за которого мы в это вляпались, ненавидели все! Я видела, какие взгляды на него бросают. Сам же Литир угрюмо смотрел себе под ноги, прекрасно понимая, что о нем думают остальные. Если эта напыщенная илитская сволочь еще раз устроит нечто подобное, думаю, его свои же ногами отпинают! И я в том числе.
Нет, ну почему я тогда смолчала?! Ведь можно было избежать такого! Впрочем, что-то мне подсказывало, что повод для издевательств в любом случае нашелся бы. Видимо, Лориан Тирмил поставил себе целью перевоспитать доставшихся ему на попечение мажоров. И плевать хотел, что среди них затесались невинные люди. Такие, как мы с Леонсом, например.
Первым добежал Виатор, и мы завистливо уставились на него, понимая, что нам до этого момента еще далеко. Лесной альв облегченно сбросил с себя артефакт и передал куратору. Тот снял утяжеление и лениво повесил вещицу на запястье.
Пока Виатор валялся на траве, приводя в порядок дыхание, добежал и Алойз. Я к тому времени была на тринадцатом круге, а Беатриса кулем валялась где-то посередине холма, не в силах подняться. Оймера и Антхея опередили меня на два захода. Крысеныш и Леоне, подбадривая друг друга, добегали восемнадцатый. Они как-то сразу начали держаться вместе, и думаю, это немного облегчало задачу. Я невольно позавидовала. Сама не отказалась бы от чьей-то поддержки. Сейчас же чувствовала себя совершенно одинокой и несчастной. Хотелось разреветься от бессилия, но я каким-то чудом удерживалась на грани. Луиза, пусть и храбрилась, но тоже выдохлась. На семнадцатом круге уже едва плелась.
Черный илит добежал третьим и уселся поодаль от остальных, угрюмо буравя взглядом то спину куратора, то наши измученные тушки.
— Я не смогу больше! — внезапно разрыдалась Оймера и рухнула на холм неподалеку от Беатрисы. — Что хотите со мной делайте!
Антхея попыталась ее поднять, но и сама упала рядом, судорожно дыша. Уже на вершине холма Луиза оступилась и покатилась вниз, вызвав у многих встревоженный вскрик. Алойз сорвался с места первым и кинулся к ней. Пока он лихорадочно ощупывал девушку на предмет повреждений, к месту событий подоспел темный маг.
— Ничего не сломала? — спокойно осведомился он.
— Только ушиблась, — угрюмо бросил водный альв. — Вам не кажется, что это уже слишком?!
