– Надо бы, конечно, собрать по такому делу курултай, – тихо сказал, чтобы его слышал только Болху, Берке-хан. – Вся знать – потомки великого Предка и нойоны – должна решать, кто станет великим ханом улуса Чингиза. Но, как я узнал от посланцев, о курултае даже не говорят! Говорили только о делах названных тобой лиц. У них там, в монгольских степях, у каждого есть и войско, и поддержка знати. Но вот за кого нам вступиться? Это не простой вопрос!
– Это так, государь, – покачал головой Болху-Тучигэн, – нелегок наш выбор! Поддержим Арик-Буку, обидим Хубилая. Поддержим Хубилая, он, без сомнения, станет великим ханом…Однако, что нам их великий хан? Ты сам у нас великий хан, и более сильный! Хубилай – могучий полководец, у него есть большое войско, с каким он покоряет уже который год Срединное государство. Думаю, что он скоро добьется своего. Китайцы обленились и совсем разучились воевать. Это значит, что Хубилай вскоре возвысится. И тогда Кара-Корум начнет нам досаждать требованиями дани. А вот Арик-Бука нам не сможет угрожать, если станет великим ханом! Он – слабый правитель и такой же воин, а потому и выгоднее нашему Золотому Ханству.
– Твоими губами говорит великая ученость, Болху, – улыбнулся Берке-хан. – Я думаю также, что Арик-Бука для нас спокойней. Его и поддержим. Я вот только боюсь, чтобы нас не втянули в общую распрю! Придется ведь не только словом, но и делом помогать Арик-Буке?
– Там увидим, государь, – задумчиво промолвил ханский советник. – Конечно, хотелось не тратить на ту свару ни сил, ни денег. До Кара-Корума далеко…Не верится, что нас смогут оттуда потревожить. Однако если в это дело вмешается Хулагу, то тогда придется с ним воевать, Но это, если он поддержит Хубилая.
– Поддержит, у меня нет на этот счет сомнения, – сказал решительно великий хан. – Я знаю, что Хулагу очень уважает старшинство, а Хубилай ведь его старший брат! Арик-Бука же еще молод…Однако посмотрим, ведь родство и старшинство – одно дело, но борьба за власть – совсем другое. Вон, смотри, что делают коназы-урусы, когда хотят получить у меня ярлык! Нет у них тогда ни братьев, ни прочих родственников! Сражаются, как лютые враги!
– Ну, то урусы, государь, – усмехнулся Болху-Тучигэн. – Ты ведь хорошо знаешь, как глупы эти люди! Известно, что на всей земле нет такого места, где бы правители так презирали свой народ и так измывались над своими подданными! Наши ханы, слава богам, совсем другие!
– Если говорить правду, мой Болху, – покачал головой Берке-хан, – то и у нас хватает таких дурачков! Однако мы умнее и более развиты, чем эти урусы. И наше войско, и наше государство пребывают в большем порядке. Наши люди послушны, рассудительны. Но вот когда дело касается власти, наши знатные люди не очень-то охотно с ней расстаются! Ты не забыл моих племянников? Меня, родного дядю, хотели лишить жизни! А потому не стоит говорить, что только одни урусы глупы! Так уж устроили боги человеческую жизнь, что слава и власть совсем лишает людей ума, и они творят одни глупости, добравшись до этой власти! Эх, если бы наши подданные знали, кто ими управляет! Они бы сразу же взбунтовались! Разве можно доверять плохим правителям?
– Ну, у нас-то, государь, в Золотом Ханстве, дела идут совсем по-другому! – возразил Болху-Тучигэн. – Ты возвысил свое государство: поощряешь ремесло и искусство, приютил в Сарае многих ученых, ваятелей, живописцев, а сколько построил прекрасных дворцов!
– О себе нелегко говорить, Болху, – усмехнулся великий хан. – Это уже по твоей части! Когда будешь писать о моем правлении, тогда все там и изложишь. Наше Золотое Ханство еще молодое, и я не знаю, когда оно расцветет, как надо…Вот если бы у меня были достойные преемники! Справится ли Мэнгу-Тимур, если я уйду в недалекий мир? А может, оставить престол молодому Ногаю?
– Что ты, государь! – замахал руками ханский советник. – Не будем говорить об этом! Благо, что твои знатные подданные отстали и не слышат таких слов! Живи больше ста лет! Да хранят тебя боги, да продлят они твои годы до такого времени, пока ты сам не пожелаешь упокоиться, чтобы процветало твое государство и вечно радовало потомков! Твой внучатый племянник Мэнгу-Тимур, слава богам, достоин своего деда, великого Бату! Он и отменный воин и прекрасный, сильный духом, правитель. Тебе бы радоваться, государь, а не предаваться печальным мыслям!
Так, за разговором, великий хан, за которым следовала длинная вереница приближенных и отборная тысяча охранявших их воинов, медленно приближался к своему главному городу.
– Ну вот, Болху, мы и приехали, – сказал Берке-хан, приблизившись к своему царственному шатру, – но я не отпускаю ни тебя, ни Бурундая. Нам надо еще перед трапезой поговорить о походе на будущий год и прочих делах…Остальные же мне не нужны. – И ордынский хан, махнув рукой, стал медленно слезать, поддерживаемый сбежавшимися со всех сторон рабами, на землю. Дождавшись, когда их повелитель пройдет внутрь шатра и усядется на свой трон, Болху-Тучигэн с именитым татарским темником устремились вслед.
