– Ну, что ж, мой славный Бурундай, – промолвил великий хан с вершины своего большого черного кресла, на которое он сразу же по прибытии взгромоздился, – готовься, как я тебе говорил, к набегу на земли того злобного коназа Миндэуха!
– Я рад повиноваться твоей воле, государь! – громко сказал, сидевший на сложенных в стопку циновках внизу у подножья ханского кресла, темник Бурундай. – А как насчет коназа Ромэнэ? Ты в самом деле вызовешь его в этот поход?
– Пусть же отработает мой ярлык, – кивнул головой великий хан. – К тому же, я думаю, что скоро коназ Андрэ отправится в иной мир…Тогда мы назначим на его место великим коназом Черныгы этого Ромэнэ. У него ведь есть ярлык. И дань он исправно платит…Тогда уже будет отвечать за дань со всей земли. Но это будет только тогда, когда умрет коназ Андрэ…Пока ничего менять не будем. Увидим, как себя поведет коназ Ромэнэ, если придется карать его родственника коназа Дэнилэ. Узнаем, кого этот Ромэнэ предпочтет. Ну, а если он станет нашим верным слугой, тогда по праву получит тот город Черныгы…
В это время полог ханской юрты приоткрылся, и у порога показался старший стражник. Подойдя к креслу великого хана, он упал на колени и ударился головой о ступень.
– Встань и говори! – громко сказал Берке-хан. – Что там случилось?
– О, мудрейший из мудрых, о, солнце, вставшее над Золотым Ханством…, – запел стражник.
– Ладно, Эрбэл, замолчи! – рассердился великий хан. – Говори по сути дела! У меня нет времени слушать твои славословия!
– О, великий государь, – быстро сказал стражник, – тут вот к тебе пришел урус, коназ Гэлэб, от главного коназа Алэсандэ…Просит допустить его к вашему величеству!
– Вот вам и Гэлэб! – улыбнулся Берке-хан. – Коназ Алэсандэ знает, кого сюда присылать! Что ж, куда денешься, теперь этот Гэлэб наш родственник…Я ж ведь женил его два года тому назад на своей племяннице…Пусти его, Эрбэл, тогда узнаем, что ему так срочно понадобилось…
– Слушаю и повинуюсь! – ханский стражник подскочил к двери и попятился к выходу.
Князь Глеб Васильевич Белозерский вошел в ханскую юрту, осторожно переступив порог, сразу же приблизился к трону и опустился, ударившись головой о пол, на колени. – Мир тебе и здоровье, великий государь! – сказал он на неплохом татарском. – Я прибыл от князя Александра Ярославича с подарками и отчетом.
– И тебе тоже, Гэлэб, мир и здоровье! – весело ответил Берке-хан. – Видим, что ты научился говорить по-нашему! Как там моя племянница Гэгэн поживает?
– Хорошо, государь. Женушка моя довольна! – бодро молвил русский князь. – Шлет тебе свой привет и слова благодарности за то, что был ей как отец и выдал за меня замуж! Здесь в общей куче и наши подарки. Прикажешь заносить?
– Ладно, – кивнул головой великий хан, – успеем с подарками. Лучше расскажи, что там у вас приключилось. Какой мне отчет прислал коназ Алэсандэ? Да встань с колен и сядь вон туда, поближе к моим верным людям.
Глеб Васильевич встал и, попятившись, сел на циновку рядом с темником Бурундаем.
– А теперь говори! – повелел Берке-хан.
– Сообщаю, государь, что мы выполнили твое поручение по Великому Новгороду. Твои воеводы или баскаки, Беркай и Касачик, с помощью Господа и великого князя переписали весь город. Не пропустили ни одной усадьбы, ни одного дома. Теперь считаем, какой будет общий налог…Новгородский народ, правда, был очень недоволен той переписью, но наш великий князь быстро всех успокоил. Где силой, а где и грозным словом. Так что все сделали, как ты велел. А когда великий князь навел в городе порядок и посадил там своего сына Дмитрия, он сам ушел во Владимир. Но я сообщил тебе все это вкратце, однако хотел бы добавить, что князь Александр сейчас очень обеспокоен событиями в поганой Литве! Литовцы сейчас сильны как никогда! Сначала до нас дошли слухи, а потом они подтвердились: литовцы разбили большое войско немецких рыцарей на их же земле у озера Дурбэ! Они перебили несметное множество немцев, захватили немало пленников, и всех их принесли в жертву своим нечестивым богам – сожгли их живьем на кострах!
– Вот злодеи! – возмутился Берке-хан. – Сжечь пленников! Какие же эти лэтвэ бестолковые! Неужели не могли продать свою добычу? Нынче рабы в большой цене! Вот уж дикари! Какое расточительство!
– Вот так, государь, – закивал головой русский князь. – Этот народ дик и злобен! Не зря мы не ладим с этой Литвой! Вот прислал меня к тебе Александр Ярославич, чтобы просить тебя послать свое непобедимое войско на ту Литву! Так, как ты это сделал в прошлом году! Да чтобы пожгли, потоптали тех супостатов. Тогда они побоятся нападать на земли твоих данников.
– Что ж, – сказал решительно великий хан, – так тому и быть! Я пошлю наше воинство на Лэтвэ! Слышишь, Бурундай? Вот и понимай: мы не зря об этом говорили! Возьмешь на рать коназа Ромэнэ из Брэнэ! Как ты думаешь, Гэлэб, справится ли тот коназ с этим делом?
– О, да, государь, – улыбнулся Глеб Васильевич. – Я слышал о ратных подвигах этого князя, совершенных им в прошлом году! Он тогда ходил на Литву с твоим славным войском!
