Почти десять лет тому назад – в 1251 году – княжич Роман был втянут в политическую борьбу, которую вели между собой венгерский король Бела, германский император и богемский король. Предметом вражды всех трех соперников была Австрия, вернее, наследство недавно скончавшегося австрийского герцога Фредерика, после смерти которого осталась его наследница – дочь Гертруда, обратившаяся за покровительством к венгерскому королю. Последний, полагаясь на силы Даниила Галицкого, предложил его сыну Роману руку австрийской принцессы Гертруды. Посоветовавшись с отцом, княжич Роман согласился и уехал со своей дружиной в австрийский город Инсбрук, где и женился на дочери покойного герцога. В результате, Даниил Галицкий стал врагом богемского короля и вынужден был совершить далекий военный поход на земли чехов. Там галицкое воинство в союзе с краковским герцогом славно повоевало: русские и поляки разорили Силезию, захватили и разграбили город Носсельт, выжгли многие села. Однако из-за глазной болезни, которая в последние годы досаждала князю Даниилу, а также по причине жестокого сопротивления чехов, русские вынуждены были вернуться назад. Князь же Роман Даниилович остался один на один с богемским войском и, не имея сил, чтобы одолеть противника, был вынужден терпеть жестокую осаду в Инсбруке, ожидая помощи от союзника – короля Белы. Но венгерский монарх не спешил с помощью. Осада же стала совершенно невыносимой и для горожан, и для голодного воинства. Понимая, что город не выдержит тяжелых лишений и трудностей дальнейшей осады, князь Роман предложил богемскому принцу заключить перемирие. Последний соглашался только при условии, что русский князь со своей дружиной покинет город без супруги. Поскольку иного выхода у него не было, князь Роман Даниилович, оставив беременную жену, ушел к отцу в Холм, так и не добившись австрийского трона.
Тем временем Даниил Галицкий со своими сыновьями и родственниками, включая Романа Брянского, вел войну с ятвягами, а когда на помощь последним пришли литовцы, то и с ними. Как известно, эта война закончилась миром, и сын князя Даниила Роман получил от Миндовга, «в держание», несколько литовских городов.
И вот теперь, летом 1260 года, князь Миндовг нарушил этот мир, жестоко обидев великого галицкого князя.
– Бедный мой сын Роман, – думал, ворочаясь в кровати, князь Даниил, – тебе снова выпало тяжелое испытание да еще и литовский плен! Что же теперь делать? Пойти на Миндовга? Опасно для сына: разгневанный литовец может убить своего пленника! Каков же выход?
– Что ты, Данила, душа моя, – прошептала неожиданно проснувшаяся княгиня, – почему тебе не спится, мой сладкий? Что тебя мучает?
– Да так, Аленушка, все вот думу думаю, – пробормотал князь Даниил.
– А ты не печалься, – проворковала княгиня, – иди-ка сюда, ко мне поближе. Видно, мы что-то с тобой в эту ночь недоделали, если ты не спишь, мой бедный муженек. Я вот сейчас…
– Ох, – застонал князь, почувствовав на своем теле ласковые умелые руки молодой жены, – ох, Аленушка, ну, уж ладно, давай, мы тут с тобой…
Солнце уже стояло высоко в небе, когда княжеский терем вдруг огласился криками метавшихся по нему слуг. Князь приподнял с подушки голову. – Ох, что-то я сегодня припозднился! – подумал он, глядя на солнечный луч, падавший из небольшого оконца, вырезанного в бревенчатой стене напротив его кровати. Рядом безмятежно спала молодая княгиня.
Князь потянулся к лежавшему на сундуке шелковому татарскому халату и набросил его на себя. Затем он всунул ноги в теплые, подбитые мехом куницы ночные туфли, и быстро вышел в полутемный простенок, где чадила небольшая сальная свеча. Тут же к нему подбежал постельничий.
– Великий князь, – быстро сказал он, – я жду здесь твоего пробуждения. Мы тут так перепугались, что не знаем, как быть!
– Что случилось? – вздрогнул князь. – Почему тут шум и суета? Говори же!
– Да вот, прибежали наши люди из стражи, говорят, что сюда идут татары! Мы уже собирались тебя будить, но прискакал другой стражник и сказал, что татар немного, где-то сотня копий…И нечего-де тебя будить. Они, мол, сами узнают, что и как…
– Как это не будить? – возмутился князь Даниил. – А если за татарской сотней придет целая тьма! Ты что, не знаешь их повадки? Забыл, как они разграбили наши города?
– Да, великий князь, помню, – кивнул головой постельничий. – Нам нельзя воевать с татарами! Они столько городов разорили! Что им наш Холм?
– Ладно, давай сюда моего тиуна! – приказал князь. – Да побыстрей!
Княжеский тиун Костолом Славович не заставил себя ждать. Его грузная туша быстро предстала перед князем.
– Что случилось, Костолом? – обратился к нему Даниил Романович. – Что там за татары?
– Это татарские послы, великий князь, – поклонился воевода. – Они уже въезжают в город и с ними твой зять – брянский князь Роман Михалыч!
