– Я пришла, княжич, – тихо сказала девушка, – как мы условились. Пойдем же к молодцам и девицам да посмотрим их игры. Ох, уж будет весело! А теперь, надень! – Улада согнулась и подняла из травы большой цветочный венок. – Я сплела это из луговых цветов, также как все девицы для своих молодцев. И возьми эту березовую ветку!
– А надо ли, Уладушка? – заколебался княжич. – Я ведь княжеский сын…Разве это не позорно?
– Здесь нет ничего позорного, княжич, – улыбнулась Улада. – Не бывает ни князей ни простолюдинов в Купалову ночь. Здесь есть только волшебные чары и сладкая любовь. Если мы полюбим друг друга в эту ночь, тогда будет радостно и душе, и телу!
Они, взявшись за руки, перешли Большую Княжую дорогу и углубились в рощу, обходя белесые деревья.
Уже совсем стемнело, когда они вышли на большую поляну, окруженную кустарником, в середине которой пылал, устремив языки ярко-красного пламени в небо, огромный костер, вокруг которого сидели, обнявшись, молодцы с девицами и молча глядели на огонь. Они, казалось, не замечали ни княжича, ни его девушку.
– Садись, княжич, – сказала Улада, когда они подошли ближе и указала рукой на свободное у костра место. – Смотри на огонь и думай. Авось, что надумаешь!
Княжич сел рядом с любимой девушкой и последовал ее совету. Однако он ничего не увидел в пламени костра. Да и мысли княжича разбежались. Его охватило непонятное, небывалое волнение.
Тишина на поляне стояла недолго.
Вдруг кто-то крикнул: – А теперь, молодцы и красные девицы, давайте-ка споем песню во славу Купалы, солнечного Бога наших предков!
Княжич посмотрел в ту сторону, откуда донесся голос, и узнал в свете костра молодого дружинника его брата Олега.
– Да тут все молодцы моего брата! – воскликнул он. – Зря Олег не пошел на этот праздник! Здесь же собрались одни свои! И совсем нет простолюдинов!
– Это так, княже, – кивнула головой Улада. – С нами только молодцы из дружинников и немного купеческих детей. Девицы, правда, есть из простонародья. Но для девиц в эту ночь нужна не знатность, а красота. Вот и выбирай, какая из них красивей!
– А где же собираются молодцы-простолюдины? – пробормотал княжич. – Разве чернь не чтит этот праздник Купалы, или он только для наших молодцев?
– Простой люд собирается подальше, – Улада показала рукой в сторону Соловьиной Рощи. – Они там, в версте от нас…
В это время все сидевшие за костром дружно встали и, взявшись за руки, пошли хороводом вокруг пламени.
– пели молодцы и девицы. Княжич Михаил одной рукой держал ладонь своей Улады, а за его другую руку ухватилась какая-то незнакомая девушка. Пока они ходили вокруг костра, княжич успел увидеть лицо своей соседки и был поражен ее красотой. Да и другие девушки, лица которых на мгновение высвечивались пламенем, вызывали удивление. – Откуда же взялись такие красавицы? – думал про себя княжич. – Неужели прятались по своим теремам?
Песня тянулась еще долго, а пляска вокруг костра становилась утомительной.
Княжич вспотел и почувствовал сухость во рту. Жар костра, не замечаемый ранее, стал невыносим. Но вот плясавшие резко остановились.
– А теперь, молодцы и девицы! – прокричал кто-то звонким и чистым голосом. – Отдыхайте! И примите влагу, росу Купалову!
Незнакомая девушка, сидевшая рядом, передала княжичу большую серебряную чашу. – Пей, княжич, – ласково сказала она, – это – Купалово питье!
Княжеский сын поднес чашу ко рту и отхлебнул из нее. Ему понравилась горьковатая прохладная жидкость. Отпив несколько глотков, он почувствовал, как свежо и легко стало у него в груди, как исчезла жажда, а за спиной как будто выросли крылья.
– А теперь я, – промолвила Улада и, в свою очередь, сделав несколько глотков, передала чашу дальше по кругу.
– Все отведали Купалова зелья? – крикнул все тот же молодец.
– Все! – закричали в ответ парни и девушки.
– Тогда давайте, – сказал громко заводила, – очищайтесь от скверны! Будем перепрыгивать через костер! Но так, чтобы не коснуться огня! Начинайте, молодцы! Хватайте девиц за руки и вместе скачите!
И все стали прыгать с разбегу через костер. Молодцы с веселыми криками, а девицы – с визгом.
Княжич встал и потащил за собой Уладу. Они разбежались, перепрыгнули через огонь, но княжич, видимо, слишком далеко пролетел и, выпустив руку Улады, упал прямо на куст. Чьи-то мягкие, горячие руки обхватили его и прижали к себе. – Уладушка, – промолвил он, ощутив на своих губах нежные теплые девичьи губы и теряя голову.
– Я – Рудена, княжич, – прошептала девушка. – Я уже давно по тебе истосковалась, мой любимый…
– Рудена? – пробормотал, приходя в себя, княжич. – Нет! Ты мне не нужна! Я пришел сюда не из-за тебя! – Он вырвался из девичьих объятий, но попал в другие.
