– Что? – вздрогнул брянский князь. – Ты думаешь, что говоришь, сынок? Зачем нам княжеский венец? Вот тебе мое последнее слово: забудь о своей Уладе как венчанной жене! Этой женитьбы не будет, как не крути! А теперь, сынок, – добавил он, смягчившись, – подумай над моими словами и положись во всем на своих родителей. Будем искать тебе невесту самых видных князей! Я сам все сделаю уже в этом году! Понял? – Княжич молчал. – А теперь, готовься-ка лучше к походу! Скоро опять пойдем на Литву с князем Василько Романычем. Вот и повыветрится тогда вся твоя дурь, понял?
– Что ж, батюшка, – покачал головой княжич Михаил, – я все понял. Однако я не буду женихом какой-нибудь княжны-коровищи! Это я тебе обещаю! Прошу тебя в последний раз! Прошу от всей души, тяжело страдая от сердечной боли: разреши мне, батюшка, жениться на моей Уладе!
– Нет! – крикнул рассерженный князь и ударил кулаком по столу. – Хватит об этом! Я не дам тебе на это благословения! Ступай!
Княжич опустил голову и медленно пошел к выходу. Приблизившись к двери, он обернулся и пристально посмотрел на отца. Роман Михайлович почувствовал, как что-то в его груди оборвалось. Стало душно и тоскливо. Хлопнула дверь, и строптивый княжич скрылся в темном простенке.
На другой день наследник князя Романа куда-то запропастился. Хватились его только в полдень, когда князь созывал всех своих бояр на совет.
– Батюшка Романушка, – вбежала в светлицу княгиня, – пропал наш Михайлушка! Я заподозрила неладное, когда он не вышел к утренней трапезе…Ты тогда сказал, что пусть-де подуется, но поумнеет! Что случилось, Роман?
Князь вкратце рассказал жене о своем разговоре с сыном.
Выслушав супруга, княгиня послала за Уладой. Но и ее нигде не нашли.
Тут уж князь и княгиня разволновались не на шутку!
– Эй, Ермила! – крикнул Роман Михайлович. – Беги скорей за отцом Игнатием! Будем держать с ним совет!
Отец Игнатий явился вместе с отцом Серапионом, и они, усевшись на скамью напротив княжеского стола, выслушали подробный рассказ князя о его разговоре с княжичем Михаилом и об исчезновении последнего. Княгиня стояла около мужа и вытирала большим цветастым платком слезы с лица.
– Шла бы ты, матушка, к себе, – промолвил, закончив свою речь, Роман Михайлович. – Мы сами тут во всем разберемся и найдем нашего сына…
– Ладно, Романушка, – кивнула головой княгиня и тихонько удалилась.
– Так, княже, – сказал отец Игнатий, – повествование твое не радостное! Твой наследник стал горд и непослушен! Видно плохо его учили!
– Княжич подходил ко мне вчера, – промолвил вдруг отец Серапион, – и спрашивал, а не могу ли я его обвенчать с какой-то девицей…из простолюдинок. Ну, а я ему сказал, что это дело так не делается. Молодых надо венчать в церкви при стечении народа и что на это обязательно нужно согласие батюшки и матушки жениха. Какая может быть женитьба без родительского благословения? Но княжич меня озадачил, сказав: – Но если мой батюшка не согласен, значит, мне так и жить без венчания, в срамоте и распутстве? – На это я возразил: – А ты сходи к отцу Игнатию и поговори с ним об этом! Он очень учен в таких трудных делах! Я думаю, что отец Игнатий найдет выход из этого непростого положения! – Но княжич со мной не согласился и сказал, что отец Игнатий во всем согласен с его батюшкой, князем, и не поддержит строптивого сына. Потом княжич спросил, хорошо ли я знаю нынешнего черниговского владыку. Может, он разрешит эту свадьбу? Ну, я ему разъяснил, что епископ Захария, сменивший пять лет тому назад почившего отца Порфирия, вряд ли будет согласен с желанием непокорного княжеского сына! Тогда княжич снова спросил, а если ему разрешит жениться сам великий князь Андрей Всеволодыч? Ну, тут я уж совсем возмутился! Разве можно перечить воле своего батюшки?! Да еще обращаться к его старшему князю?! Я строго осудил слова княжича и потребовал от него нужного покаяния! Однако он лишь рассмеялся над моими словами и ушел!
Священник замолчал и опустил голову. В светлице долго стояла тишина.
– Ладно. Понадеемся, что Михаил не поехал к моему недругу, – промолвил, наконец, бледный от гнева Роман Михайлович. – Пошлем людей в окрест и разыщем этого строптивца!
– Не огорчайся, княже, – тихо сказал отец Игнатий. – Что поделаешь: молодо-зелено! Чего у них, молодых, только не бывает в голове!
Прошел день, другой, а за ними и неделя. В начале июля в Брянск прискакали посланники волынского князя Василия Романовича. Брянский князь сразу же принял их в своей большой светлице. После обмена приветствиями, он усадил двух рослых широкоплечих дружинников на одну скамью со своими боярами и сразу же спросил: – Вы ехали через Чернигов?
– Да, княже, – ответил старший посланник, – мы были в Чернигове. Повидали великого князя Андрея. Он прислал тебе привет…
– А больше он мне ничего не передавал? – перебил посланника Роман Михайлович. – Вы там не видели моего сына Михаила?
