– Это плохо, что лэтвэ добрались до тебя! – молвил татарский мурза. – Однако не горюй: мы еще покажем этим злодеям! А я давно ушел из Сарая и обосновался на берегах великой реки. Но ордынские ханы не дали мне спокойно жить! Одни звали к себе на службу, другие пытались привлечь меня к междоусобным дракам! Нет порядка в Орде! А теперь там рвется к власти Мамай! Видно, захотел стать ордынским ханом…Он тоже звал меня к себе…Но тигр не служит мерзкому шакалу! Пусть Мамай хитер, а может, даже умен, но он – не ханского рода! Поэтому я решил приехать в Москву! Меня звал сюда славный Тютчи еще тогда, но я не поехал…Не знаю, жив ли он еще?
– Жив, жив, брат! – кивнул головой князь Роман. – А это – его сын! – Он указал рукой на своего спутника.
– Это ты, Ильдар? – Серкиз-бей вгляделся в лицо «посольского человека». – Какой ты стал суровый и гордый! А как похож на своего батюшку! Прошло столько лет…Я помню тебя еще юношей…
– Теперь меня зовут «Захария», славный Серкиз, – громко сказал «сын Тютчи», – ибо я принял христианскую веру и новое имя!
– Это хорошо! – одобрительно прищурился Серкиз-бей. – Надо бы и мне принять вашу веру! Особенно, если это сулит большую выгоду! Если Дэмитрэ, коназ Мосикэ, даст мне неплохое жалованье, я сразу же стану христианином!
– Так нельзя, дядя Серкиз! – возразил, нахмурившись, Захария. – Веру принимают только тогда, когда чувствуют душевную любовь к Господу!
– Эх, сынок, – усмехнулся Серкиз-бей, – это только тебе молодому приличествует шутить! Разве можно верить в то, чего не видишь?! Это же – ложь и обман! Конечно, если бы сам Бог пожаловал ко мне и показал свои чудеса, я бы сразу же поверил ему…А так, я думаю, люди верят больше для порядка или соблюдая обычаи, чтобы не раздражать других…А те, кто кичится своей набожностью – это либо больные душой, либо обманщики, дурачащие доверчивых людей! Любая вера хороша, чтобы держать в повиновении чернь! Знатные же люди должны создавать видимость признания веры, чтобы управлять бестолковой чернью!
– Будет об этом, славный Серкиз! – перебил мурзу князь Роман и с раздражением посмотрел на сына. Но тот, не зная татарского, лишь молчал и улыбался.
– Вот вам молодец! – сказал довольный Серкиз-бей, глядя на Дмитрия Романовича. – Он один понимает смысл моих правдивых слов! Такой веселый и улыбчивый!
– Это мой Дмитрий! – быстро сказал князь Роман, стараясь отойти от неприятного для него разговора.
– Дэмитрэ? – оживился Серкиз-бей. – Твой сын – славный батур! Мы скоро будем кунаками! Нет сомнения в его набожности!
– Ну, тогда поедем, брат, к твоему старому знакомцу – мудрому Тютчи! – молвил князь Роман. – Там вот мы и помянем старое славное время!
– И пощупаем красивых женок! – весело сказал Серкиз-бей. – Мы еще не настолько одряхлели, чтобы пребывать в старческой тишине и покое!
– Мы, конечно, закатим для тебя отменный пир! – усмехнулся Роман Молодой. – А вот женок не обещаю. Государь такое не позволяет. У нас, христиан, есть только одна супруга, а других женок мы не признаем! Значит, славный Тютчи не даст тебе этой радости!
– Выходит, и Тютчи принял вашу веру? – посерьезнел мурза Серкиз. – У него тоже только одна женка?
– Нет, мой батюшка остался мусульманином, – угрюмо буркнул Захария, – и недавно купил себе двух молодых девиц! Да вот и щупает их теперь, как алчный петух! Стыд и позор!
– Значит, твой батюшка – истинный праведник! – вновь развеселился Серкиз-бей. – У него еще есть мужская сила! Нет сомнения, что мы сегодня познаем с ним не одну красавицу! И я не стану принимать вашу веру так же, как и он! Зачем мне лишаться такой радости?
– Где же ты найдешь этих красавиц, дядя Серкиз? – усмехнулся Захария Тютчев. – Неужели будешь искать блядей в Мосикэ? Зачем тебе те непотребные общие женки?
– Мне не надо их искать! – развел руками Серкиз-бей. – Там, за спиной моих воинов, много этих женок! Они едва вместились в три больших арбы!
– Тогда хорошо! – повеселел князь Роман, вспомнив, что его сын не владеет татарским. – Поехали, славный мурза, в белокаменную Москву! Там мы вспомним нашу молодость!
– Эй, воины! – вскричал Серкиз-бей, подняв вверх правую руку и обернувшись к всадникам, стоявшим в полусотне шагов от него. – Айда в Мосикэ! Теперь мы послужим славному Дэмитрэ!
Великий рязанский князь Олег Иванович пребывал в смятении: его конные дозоры только что вернулись с вестью, что совсем неподалеку остановилось большое татарское войско! – Чьи же это татары? – думал князь, напряженно морща лоб. – Неужели Мамаевы? Если так, то наше дело плохо! Значит, их натравил Дмитрий Московский! Как же, он теперь в дружбе с Мамаем! И еще крепко прижал Михаила Тверского!
