Однако добыть серебро можно было только силой. А силы были невелики…Особенно после «ордынской замятни», когда погибли многие лучшие татарские воины и мурзы. Слава Ак-Орды серьезно пошатнулась. Необходимо было показать русским свою силу именно теперь! Но воевать с Москвой после недавней поездки великого московского князя Дмитрия в Мамаеву Орду, его щедрых подарков и лестных слов, было не совсем удобно: Мамай не хотел проявлять такое коварство, не желая потерять в дальнейшем возможных союзников. С другой же стороны, он опасался силы «Дэмитрэ Мосикэ», о войсках которого очень хорошо отзывались его частые посланники. И поэтому Мамай решил обрушиться своей ратью на Рязанское княжество, разгром которого должен был, по его мнению, показать «превеликую силу татар», и напугать как Дмитрия Московского, так и других князей. Кроме того, поход мог принести богатую добычу и как-то поправить тяжелое денежное положение.
Вот почему в один из погожих летних дней двадцатитысячное войско Мамая вторглось в Рязанские пределы!
Пока несчастный Олег Рязанский думал да гадал о причинах пребывания в его земле воинственных степных воинов и мысленно надеялся, что угроза его столице невелика, татары, отдохнув после нескольких дней пробега, вновь пошли вперед.
– Великий князь! – в светлицу Олега Рязанского вбежал очередной воин из его заставы. – Это – татары Мамая! Наши люди взяли в плен «языка», оторвавшегося от своих во время грабежа! Ты хочешь его видеть?
– Веди его! – буркнул Олег Иванович, чувствуя, как у него немеет язык и трепещет сердце.
В светлицу вошел, сопровождаемый двумя стражниками, рослый худой татарин, одетый во все серое: легкий бараний тулуп, кожаные штаны и высокие, с загнутыми носками сапоги. Бритая голова татарина блестела от капелек пота, а один из стражников держал в руке головной убор простого татарского воина – рысий треух.
– На колени, собака! – дружно крикнули рязанские воины и швырнули татарина на пол. Пленник с завязанными за спиной руками неуклюже повернулся и грохнулся на пол перед сидевшим в кресле великим князем Олегом. – Шайтан-урус! – выкрикнул он, ударившись головой об некрашеный деревянный пол. – Аман твоей башке!
– Пока «аман» близок тебе! – заговорил по-татарски Олег Иванович. – Говори всю правду, если хочешь жить! Кто ты такой, и чьи вы? Почему вы напали на нас без всякого на то повода?
Услышав хорошую татарскую речь, пленник успокоился и, с трудом встав на колени, сказал: – Мое имя – Махмут! Я – воин славного темника Темира-мурзы, любимца самого Мамая! Я залез в кусты по нужде, а твои злобные люди на меня напали! Хорошо, хоть успел оправиться! – И он с шумом выпустил ветры.
– Тьфу, ты! – плюнул великий князь. В былое время он бы только рассмеялся, но, услышав о Мамае, встревожился.
– Ах, ты, пес! – вскричал один из рязанских стражников. – Ты еще смеешь пердеть перед великим князем! Да я тебя!.. – Он ухватился за рукоятку висевшей на поясе плети.
– Не трогай его! – рассердился Олег Иванович. – Вы сами только что вмочили этому глупцу дебри, а теперь злитесь…Пусть себе пердит, лишь бы только сказал всю правду!
Татарин тихо стоял на коленях, не понимая русской речи.
– Говори же, непутевый Махмут, – вновь перешел на татарский язык князь Олег, – сколько у вас воинов? И с вами ли Мамай?
– Мамая с нами нет, – пробормотал пленник, глядя в пол. – Там только мой темник Темир-бей, главный полководец. С ним еще другой темник – престарелый Бегич!
– Значит, Бегич – не главный темник? – удивился князь Олег. – Неужели твой Мамай поставил во главе войска молодого Темир-мурзу?! Это же – обида старому воину?
– Не мне судить поступки Мамая, – грустно усмехнулся татарин, – но я слышал, что мудрый Бегич не только не в обиде, но даже сам посоветовал Мамаю назначить военачальником Темирбея! Так что в огромном войске нет разлада!
– Эй, Добрята! – крикнул Олег Рязанский, хлопнув в ладоши. В светлицу вбежал молодой, краснощекий слуга. – Беги же, Добрята, в мой терем и скажи тиуну, чтобы он собрал отряд, подготовил княгиню и моих сыновей, Федора и Родслава, к отъезду на лесную засеку! Да побыстрей! Скоро здесь будут татары самого Мамая! Они могут захватить наш город.
– Слушаюсь, великий князь! – вскричал слуга и повернулся к двери, но вдруг остановился. – А как же ты, великий князь? Неужели останешься в городе?
– Беги же, Добрята! – рассердился князь. – У нас нет времени на пустую болтовню! Может и останусь! Беги же!
Как только слуга выскочил в простенок, великий князь Олег встал со своего кресла.
– Зачем вы разоряете мою землю? – сурово спросил он, глядя прямо в лицо поднявшего голову татарина. – Разве я не платил твоему злобному Мамаю правильную дань? За что мне такая обида?!
– Я не знаю, – опустил свои карие раскосые глаза пленник. – Говорили, что Мамай рассердился на коназа Мосикэ и решил сначала покарать тебя, его кунака!
