На это великий князь Ольгерд ничего не ответил, но его молчание смущало князя Дмитрия больше, чем отцовское осуждение. Князя несколько отвлекла от беспокойных мыслей смерть его огнищанина Улича Брежковича. По совету бояр на его место был назначен сорокашестилетний Олег Коротевич. Пышные похороны верного княжеского слуги пришлись как раз на день, когда вернулся из Москвы утвержденный на епископство отец Григорий, которому сохранили при «рукоположении» прежнее имя. Новый епископ лично принял участие в похоронах и придал им больше величия и значимости. Казалось, жизнь вновь входила в привычную колею, но брянский князь все еще тяготился тревожными мыслями и ждал посланца из Вильно.
Так он сидел, потирая от беспокойных дум лоб и вспоминая минувшее, когда в светлицу вошел мальчик-слуга и сообщил о том, что к нему пришли «московские отроки» Пересвет и Ослябя.
– Впусти их! – сказал Дмитрий Ольгердович, с любопытством глядя на входную дверь. Он уже знал от бояр о приезде «боярских детей» Романа Младого» и сам хотел их увидеть.
Пересвет и Ослябя вошли, едва не ударившись головами о притолоку. Они были одеты в белые летние рубахи, расшитые алыми нитями, изображавшими цветы, но с длинными рукавами, закрывавшими ладони. Их длинные, голубого цвета, штаны свешивались на коричневые, с загнутыми вверх носками, полусапожки. Рубахи были перевязаны алыми поясами, выделявшими тонкие, «осиновые» талии молодцев. Большие головы «боярских детей» были непокрыты, и светлые льняные волосы струились по их плечам. У Пересвета уже пробились небольшая бородка и усы, а у Осляби только появлялся на скулах нежный пух – свидетельство близкой зрелости.
Подойдя поближе к княжескому креслу, молодцы поясно поклонились. – Здравствуй, славный князь и Господь тебе – в помощь! – сказал звонким, с басистыми нотками, голосом Пересвет.
Князь в ответ с улыбкой кивнул им головой: – Здравствуйте! Садитесь на эту скамью!
Молодые гости уселись напротив князя и завели неторопливый разговор. Князь расспрашивал их о жизни, о князе Романе, о брянских боярах, уехавших с ним в Москву, о великом князе Дмитрии Московском. Умный брянский князь понимал, что бесхитростные отроки могут сообщить ему больше, чем его бояре, опытные «в человеческих премудростях и кознях».
– Зачем вы сюда приехали? Неужели соскучились по земле своих предков? – спросил он между делом.
– Мы прибыли, чтобы найти себе невест! – ответил прямодушный Пересвет. – Для нас нет нужных девиц в Москве, а московские бояре слишком надменны!
– Значит, не сладко брянским людям в Москве! – сделал вывод брянский князь. – Я вижу, что московские бояре не уважают знатных людей из других земель! Неужели они стыдятся породниться с вами?
– Стыдятся, славный князь! – кивнул головой Пересвет. – Те бояре почитают только нашего князя Романа Михалыча, как равного себе! Даже его сына с трудом женили на московской боярыне! Да и сам наш князь честно исполняет свои служебные дела, но за это не имеет ни почета, ни наград! Великий князь до сих пор даже не посулил ему ни одного города «в кормление»! Мы слышали, что Дмитрий Иваныч подарил богатую землю на севере удела каким-то фрязинам, непутевым немцам! А мы с нашим князем ютимся в Кремле, пусть на почетном месте, но небогатом! Даже служилые московские татары имеют более богатые терема! А любимцы Дмитрия Иваныча, незнатные Михаил Бренок и Семен Мелик, окружены еще большим почетом!
– Ну, так вы нашли себе невест? – улыбнулся, качая головой, князь Дмитрий. – Вчера же была Купалова ночь!
– Нашли, княже! Из боярских дочерей! – сказал, осмелев, молчавший доселе Ослябя. – Вот мы и думаем, может в церкви обвенчаться или оставить все так, на волю предков…
– Обязательно обвенчаться, молодцы! – поднял правую руку князь. – Без церкви – никуда! Я сам вам помогу! Вы же – из славного княжеского рода! И наделены огромной силой! Оставайтесь в моем городе и служите у меня в дружине! Я сразу же положу вам приличное жалованье и воздвигну для вас богатые хоромы! Мне нужны добрые молодцы, а брянцев я всегда возьму, сколько бы их не было! Я бы с удовольствием принял к себе на службу и самого князя Романа! Передайте же мои добрые слова брянским боярам, чтобы они знали о моей готовности взять их к себе в любое время! Здесь их ждет хлебная и почетная служба!
– Благодарим, славный князь! – молвил, прижав руку к сердцу, Пересвет. – Мы бы с удовольствием тебе послужили, но наш батюшка присягал на верность князю Роману Михайловичу! А мы сами не можем принимать решения без воли нашего батюшки…
– Ну, что ж, – вздохнул брянский князь, – тогда я похлопочу о вашей свадьбе! Пусть же этот день станет памятным для всего Брянска! Эй, Ходота! – он хлопнул в ладоши. В светлицу вбежал мальчик-слуга. – Сходи-ка, Ходота, – приказал князь, – к моему огнищанину Олегу и приведи его сюда! Да побыстрей!
– Слушаюсь, княже! – склонил свою голову слуга.
