– Так! – сказал, качая головой, воевода Пригода. – Вот каков этот московский ратник! Он наших, брянских кровей, сынок Ивана Будимирыча!
– А если выйдем на воздух, – сказал, нарушая сложившуюся тишину, Ослябя, – мы покажем вам наш боевой строй и лучную выучку! Пошли же!
– Пошли! – сказал, вставая со своего кресла, князь. – Пусть славные бояре увидят силу молодой Романовой дружины!
Выскочившие во двор брянские и любутские бояре с интересом смотрели, как перемещаются по команде молодых воевод их такие же молодые бойцы. Среди них они обнаружили совсем немного седовласых воинов: десятка три! Но особое удивление вызвала меткая стрельба прибывшей молодежи по установленным у крепостной стены целям. Стрелы со свистом вонзались в середину даже самых отдаленных дощечек!
Только теперь князь Дмитрий и его знать поняли, что из Москвы прибыл отряд из прекрасных, обученных всем приемам боя, воинов.
– Да, – сказал он вслух, вздохнув, – каковы же тогда опытные воины Романа? Вот если бы он прислал сюда тысячу таких бойцов, мы бы, без сомнения, одолели Ягайлу!
– Все это – одна показуха! – пробурчал боярин Тихомир Борилевич. – Увидим их на поле брани!
– Увидите! – усмехнулся раскрасневшийся на морозе Пересвет, вкладывая собранные слугами стрелы в колчан. – Нет ничего легче настоящей битвы! А теперь сами постреляйте!
Через три дня слова боярского сына Пересвета получили свое подтверждение.
Как раз во время очередного осмотра воинства, в середине дня, князь и его люди вдруг услышали громкие крики со стороны сторожевой башни. – Княже, сюда идет большое войско! – вопил, размахивая руками, подбежавший к Дмитрию Брянскому стражник. – Целая тьма! Черная туча!
Князь вскочил в седло подведенного к нему коня и, несмотря на недальнее расстояние до стены, поскакал вперед. Приблизившись к крепостной стене, он спрыгнул на землю и полез по приставной лестнице вверх. Немного постояв там у бойниц и внимательно всмотревшись вдаль, он кивнул головой и быстро спустился на землю.
– Около двух тысяч! – сказал он, вернувшись, обступившим его боярам. – Думаю, что это возвращается любутский наместник с людьми Ягайлы! А у нас будет почти две с половиной тысячи! Что вы скажете? Сможем мы достойно встретить их?
– Встретим! – весело крикнул боярский сын Пересвет. – Нам и часа не потребуется, чтобы одолеть их! А далеко они?
– Верстах в двух, только что перешли Оку! – сказал Дмитрий Ольгердович. – Тогда ты, Пересвет, пойдешь со своими людьми в хвосте моего войска, а когда будет нелегко, поддашь врагам жару!
– Поддам, княже! – кивнул головой Пересвет и пошел к своему отряду. – Давай же, Ослябя! – крикнул он. – Выводи наших людей!
Без долгих слов войско Дмитрия Брянского вышло за стены города и выстроилось в двухстах шагах от крепостной стены. Предусмотрительный князь подумал и о возможном поражении: город был хорошо укреплен на такой случай.
Почти двухтысячный отряд Дмитрия Ольгердовича разделился на три части. Впереди выстроились пехотинцы-копейщики, за ними – конница с короткими копьями-сулицами, а замыкал строй стоявший в полусотне шагов от основных войск брянский отряд.
Литовцы к тому времени заметили брянское войско, и, быстро построившись в три полка, пошли навстречу врагу. Когда их лица стали отчетливо видны, Дмитрий Брянский убедился, что был прав: впереди шествовал любутский воевода Ердвил с каким-то знатным литовцем. – А! – вскричал Дмитрий Ольгердович. – Старый знакомец! Это воевода моего дядьки Кейстутаса, Гимбутас! Мы сейчас покажем ему райские кущи!
Тем временем литовцы остановились в ста шагах от врага. От них отделился всадник в железном, с орлиным пером шлеме. Он, единственный, носил немецкий крестоносный доспех. Приблизившись к войску князя Дмитрия, он поднял забрало и громко сказал по-литовски: – Сдавайся, Дмитрий, сын Ольгерда, со своими воинами! Зачем тебе биться с нашим сильным войском? Разве ты не видишь наших отборных воинов? Никто не устоит против них!
– Да, я вижу ваших людей, старый воин! – ответил Дмитрий Ольгердович, сидевший в седле своего боевого коня перед войском, рядом с воеводой Пригодой. – И тебя я помню как славного воина князя Кейстутаса! Мы вместе сражались против немцев! А теперь ты пошел против меня! Иди же к войску и скажи Ердвиласу и Гимбутасу, чтобы они сдались на почетных условиях и перешли на мою сторону! Мы вместе пойдем на бесстыжего Ягайлу и посадим на великокняжеский «стол» старшего брата Андрея!
