– Теперь я это вижу, брат, – покачал головой Ягайло. – Но у меня сейчас много забот! Я до сих пор не знаю, кому передать великое княжение, если я стану польским королем! Витаутасу – боюсь! Он может опять сойтись с немцами! А старшего брата Андрея я не люблю…И Дмитрия – тоже! Почему он не пришел мне на помощь со своими брянскими людьми, когда я воевал с Кейстутасом и Витаутасом? Лучше бы мы оставили Брянск Роману Молодому! Он – прекрасный воин и человек слова! Я слышал, что он влачит жалкое существование и совсем забыт Дмитрием Москалем! Было бы неплохо заманить этого славного воина в нашу Литву и привлечь на ратную службу! Я подумаю об этом, когда мы разберемся с поляками! Как ты думаешь, стоит мне жениться на польской красавице Ядвиге?
– Может и стоит, – пробормотал Скиргайло, – но ведь всем известно, что она уже давно не девица! Говорят, что ее познают многие знатные люди едва ли не во все дыры! Я бы не связывался с такой непотребной девкой! Она станет гулять и будучи замужем! Ей, видимо, нужен дрын по самое колено!
– С дрыном у нас все в порядке! – усмехнулся Ягайло. – Слава богам, что мы не обделены телесной силой! Никакой австриец с нами не сравнится! Однако будет об этом! Надо думать о великокняжеском «столе»! Я вот считаю, что венец литовского государя больше всего подходит тебе! Пусть ты любишь крепкие вина и хмельные меды, зато отважен и храбр в сражении! Поэтому я предлагаю тебе, мой славный брат, свое место! Ты должен стать великим литовским князем!
Князь Роман Михайлович Молодой скакал впереди Запасного полка рядом с сыном Дмитрием. – Нет покоя на старости лет! – думал он, покачиваясь в седле. – Из-за каких-то пустяков приходится ездить в такой холод!
Зима 1384 года была, в самом деле, суровой. Сразу же после обильных снегов, выпавших в конце ноября, ударили сильные морозы. По ночам было слышно, как трескался лед на Москве-реке, а розовые рассветы в белесой дымке обещали долгие холода…
В это суровое время великий князь Дмитрий Иванович послал своих людей – Федора Андреевича Свибла, Александра Белеута и Ивана Федоровича Уда – в Великий Новгород за «черным бором». Великому московскому князю не хватало серебра для выплаты ордынского «выхода». После ужасного разорения, которое нанесли татары Тохтамыша, московская земля не могла обеспечить достаточного поступления денег. Помощи ждать было неоткуда, и поэтому Москва опять прибегла к последнему средству – ограблению Великого Новгорода. Поскольку новгородцы уже выплатили свою часть ордынского «выхода» и «жалование» Москве, эти дополнительные, непредусмотренные договорными отношениями поборы, считались даже самими москвичами «неправедными», «черными» делами. Известно, что новгородская знать, как это искони было принято на Руси, стремилась переложить все тяготы и налоговое бремя на плечи простонародья. В свою очередь, «черный люд» воспринимал это как насилие и частенько бунтовал. Поэтому московские бояре очень неохотно отправлялись в поход: никто не хотел рисковать своей жизнью! На последнем боярском совете московская знать долго обсуждала возможные источники доходов, но ничего существенного предложить не смогла. Когда же кто-то посоветовал «пощупать богатых новгородцев», большинство бояр выступили против этого. – Новгородцы полностью расплатились с нами! – возмутился Иван Родионович Квашня. – Зачем нам тормошить беспокойный город и вызывать беспорядки?!
Тогда великий князь Дмитрий вспомнил о многочисленных походах новгородцев на юг, «по Волге», о «славном воине Прокопии», воеводе новгородских ватажников, которые не только грабили земли Нижегородчины, Булгарии, но даже волжские города ордынских ханов и окраины московского удела! – Разве не новгородцы разорили нашу Кострому?! – вопросил Дмитрий Иванович. – Неужели вы забыли о позоре воеводы Плещеева? Это же было совсем недавно! У новгородцев всегда есть серебро! Пусть не прячут свои богатства в тяжелые для нас годы! Они должны помочь русской земле! Разве они были на Куликовом поле и проливавли свою кровь в борьбе с бусурманами? Отсиживались и ждали, со всем своим бесстыдством, кто кого одолеет! За это нужно заплатить выкуп!
– Это правильно, великий князь! – вскочил со своей скамьи Федор Андреевич Свибл. Он всегда вставал и поддерживал любое мнение Дмитрия Московского. – Надо посылать наших людей в Новгород и требовать от новгородских бояр изрядную мзду!
Бояре с улыбками слушали его шепелявую речь и переглядывались. Они не сомневались, что косноязычный льстец будет послан за новгородской данью. Так и случилось. – Если наш мудрый Федор Андреич одобрил это дело, – подвел итог тогдашнему разговору великий московский князь, – тогда пусть сам с моими служилыми людьми едет в тот богатый город и взыщет в нашу казну «черный бор»!
