– Слава великому князю Михаилу! – раздался вдруг громкий звонкий голос Владимира Киевского, и Михаил Тверской очнулся от раздумий. Владимир Ольгердович встал, держа в ладони правой руки серебряный кубок с вином и, глядя на него, сказал: – Я давно хотел породниться с тобой, мой брат Михаил, и сейчас радуюсь от всей души! Теперь мы будем с тобой в союзе против Москвы! Пусть только Дмитрий Москаль осмелится напасть на тебя – он сразу же получит беспощадный отпор! У нас есть еще один верный и надежный друг – славный Олег Иваныч Рязанский, тесть моего могучего брата Корибута! Он тоже враждует с Москвой! Нам надо заключить с ним союз! А сейчас я пью это доброе вино за славу тверской земли и желаю тебе, брат, великой силы! Крепи дружбу с другими князьями и могучей Литвой, аминь!
Михаил Тверской нехотя встал из-за стола и отпил из своего бокала. – Слава тебе, мой добрый сват! – буркнул он. – Желаю тебе здоровья и всех благ!
После того как молодые удалились, а вслед за ними и великая княгиня, великий тверской князь объявил о завершении первого пиршественного дня. В светлице остались только князья и епископ, а все остальные гости ушли на покой. – Садитесь поближе! – распорядился Михаил Александрович. – Мы потолкуем в тишине о нашей жизни.
Великий князь Владимир Ольгердович перешел на другую скамью и уселся напротив смоленских князей, рядом с владыкой.
– Недавно ко мне приезжали рязанские люди, – начал Михаил Тверской, – и призывали к союзу против Москвы…Славный Олег Иваныч хочет начать войну с москвичами. Но у него мало сил! Однако он очень обижен на тогдашнее московское вторжение в его земли! Вы же помните, что сразу же после сожжения Москвы нынешним царем Дмитрий Московский пошел на Рязань! Это был несправедливый поход! Ну, и что из того, что рязанцы показали царю броды на Оке? Татары бы и без них перешли ту реку! Олег Рязанский вовсе не хотел зла Москве, а лишь пытался уберечь свои земли! А за это такая плата! Между прочим, Тохтамыш, отойдя от Москвы, безжалостно разорил рязанские земли! Это – доказательство того, что Олег Иваныч не заключал с ним союза! Поэтому действия Дмитрия Московского неоправданы! Я вот думаю, а может помочь славному Олегу?
– Помоги, брат! – кивнул головой Владимир Киевский. – И я подумаю об этом…Почему бы не поддержать отважного Олега?
– И мы бы помогли! – буркнул Юрий Смоленский. – Надо поговорить об этом с батюшкой…Вот только жаль, что у нас нет дружбы со славной Литвой! Ведь Литва заняла часть наших земель с городами и селами…Вот пойдем мы на войну с Москвой, помогая Рязани, а в спину нам ударит великий князь Скиригайла! Ведь именно он сейчас правит Литвой? Мы узнали, что могучий Ягайла отправился в Польшу за короной, не так ли?
– Так, – сказал, опустив глаза, Владимир Ольгердович. – Теперь вся власть в Литве в руках Скиригайлы! Однако я не верю, что он угрожает вашему Смоленску! Поэтому не стоит бояться войны с Москвой! Литва не будет мешать вашему союзу с Рязанью!
– Это не так! – тихо сказал тверской епископ. – Я не верю Скиригайле! Говорят, что он решил отречься от православной веры и перейти в католичество! Как можно верить язычнику и изменнику?! Ты же сам, князь Владимир, держишь в плену нашего святого человека Дионисия? Поговаривают, что он болен, а может уже и мертв!
– Тот Дионисий, получивший в Царьграде сан митрополита, сам прибыл в Киев, – пробормотал, покраснев, Владимир Ольгердович. – Но, как вы знаете, там уже давно сидит законный митрополит Киприан…Я тогда спросил этого Дионисия, зачем он ездил в Царьград к патриарху без согласия святителя Киприана? Да еще с такой целью! У нас есть один митрополит для всей Руси! Но Дионисий не захотел дать нам вразумительный ответ! Вот и пришлось оставить его в Киеве! А насилия над ним не было…Что же касается его болезни, то в этом – воля Господа!
