Сигсби Вадингтон несколько раз повернулся вокруг себя, точно вокруг оси. Галагер! Ну, конечно, это самое имя! Вовсе не Мэлькаи, не Гаррити и не Мэрфи, а Галагер. Как случалось нередко и до того с многими другими, Сигсби Вадингтон вслух обозвал себя тупоголовым ослом за то, что он позволил памяти сыграть над собой такой трюк. И с какой только стати разыскивал он каких-то Мэлькаи, Гаррити и Мэрфи, когда человек, который ему нужен был, назывался Галагер? Только зря потерял столько времени.
Но и теперь не было поздно. Если немедленно поехать в Нью-Йорк и снова приняться за поиски, то все еще может разрешиться благополучно. И тем более, что сама судьба, как он это ясно видел сейчас, посылала ему на редкость удачный предлог для поездки в Нью-Йорк. В такую критическую минуту, когда из дому похищено драгоценное жемчужное ожерелье, было абсолютно необходимо, чтобы человек, с холодным рассудком и способный ясно мыслить, сел в поезд и поспешил в Нью-Йорк в главное полицейское управление, чтобы там изложить все факты. – Чудесно! – сказал мистер Вадингтон, обращаясь к своей бессмертной душе, и с легким сердцем, хотя с отяжелевшими ногами, он направился в будуар жены.
Перед тем как он открыл дверь, из комнаты доносились довольно громкие голоса. Но как только Вадингтон вошел, разговор тотчас же прекратился и миссис Вадингтон раздраженно спросила:
– Где это вы изволили быть, хотела бы я знать?
Сигсби Вадингтон был заранее подготовлен к этому вопросу.
– Я предпринял далекую прогулку за город. Чрезвычайно далекую прогулку за город. Я был так потрясен, так изумлен и так ошеломлен ужасной сценой, разыгравшейся в этом доме, что я буквально задыхался. А потому я предпринял далекую прогулку за город. Я только-что вернулся. И подумать только, что у нас могло случиться нечто подобное! Феррис утверждает, что в Англии никогда не случаются такие вещи.
Молли, у которой глаза сильно раскраснелись от слез, а губы дрожали, тоже вмешалась в разговор:
– Я убеждена, что у Джорджа есть на все объяснения.
– Ну, еще бы! – презрительно отозвалась миссис Вадингтон.
– Я твердо убеждена в этом!
– В таком случае, почему твой драгоценный Джордж не удостоил поделиться с нами своими объяснениями?
– Он был слишком ошеломлен.
– Ничего удивительного в этом!
– Я ничуть не сомневаюсь, что произошла ошибка.
– Совершенно верно, – сказал мистер Вадингтон, ласково гладя руку своей дочери. – Все это было жульнической инсценировкой.
– Говори пожалуйста толком, Сигсби!
– Я и говорю толком.
– То, что ты называешь толком, является бредом для любого человека, не находящегося в доме слабоумных.
– Да неужели? – язвительно произнес Вадингтон и с видом триумфатора заложил большие пальцы обеих рук в проймы жилета. – В таком случае позволь мне сказать тебе, что эта женщина, ворвавшаяся сюда, попросту притворялась. Она разыграла из себя то, чем она не была в действительности, и заставила тебя поверить, что она не есть то, чем она была на деле.
Миссис Вадингтон напряженно слушала его, тщетно желая что-нибудь понять, но потом отказалась от этой надежды и лишь глубоко вздохнула.
– Ради бога, уходи отсюда, Сигсби! – сказала она.
– Уходи отсюда! Это мне нравится! Я тебе говорю, что эта женщина-жулик в юбке! Она никак не могла забраться сюда каким-нибудь иным способом, а потому пустила в ход самую избитую комедию. Ей только и нужны были свадебные подарки.
– В таком случае, почему она не взяла их?
– Она и взяла-жемчужное ожерелье Молли.
– Что?
– То, что я говорю. Она взяла жемчужное ожерелье Молли.
– Вздор.
– Но его нет!
– Молли подняла глаза и ликуя посмотрела на мачеху.
– Я так и знала! – воскликнула она. – Значит, мой дорогой Джорджи ни в чем не виновен! Едва ли найдется много людей в нашем цивилизованном мире, которым приходилось когда-нибудь видеть растерянную тигрицу. Но тот, кто в данный момент посмотрел бы на миссис Вадингтон, составил бы себе недурное представление об этом звере в минуту растерянности.
– Я не верю этому! – угрюмо заявила она.
– Не веришь? Но жемчужного ожерелья нет, не так ли? – сказал Сигсби. – Уж не предполагаешь ли ты, что кто-либо из гостей взял его, а? Впрочем, меня бы нисколько не удивило, если бы этот лорд Хэнстантон стащил его. Но, конечно, жемчужное ожерелье взяла эта женщина. Она упала в обморок около стола со свадебными подарками, не так ли? Она крикнула, что ей нужен воздух, и выбежала вон, не так ли? И никто не видел ее с тех пор, не так ли? Если бы я не предпринял такой далекой прогулки за город, я бы давно уже пролил свет на это темное дело.
– Я прямиком еду в Нью-Йорк, чтобы повидать Джорджа и рассказать ему! – воскликнула Молли, сильно взволнованная.
– А я говорю, что ты ничего подобного не сделаешь! – заявила миссис Вадингтон, поднимаясь с места.
– А я еду в Нью-Йорк, чтобы уведомить полицию – сказал Сигсби Вадингтон.
– А я говорю, что ты ничего подобного не сделаешь! Я сама поеду в Нью-Йорк, и сама уведомлю полицию. А вы с Молли останетесь здесь.
– Но, послушай…
