– Эдди. Мы по тебе скучали, – сказал Рэнди, поцеловав ее в щеку.
– Примите мои соболезнования. Джо был замечательным, – вежливо произнесла Эдди. – Пригласив меня сюда, вы оказали мне большую честь.
– Мы не могли тебя не пригласить. Ты много для него значила, – тепло улыбнулась Эльза. – Джо сам все это организовал. – На ее глазах выступили слезы, и Рэнди обнял жену за талию.
– Твои родители приехали? – спросила Эльза. Ее суховатый тон говорил, что отношения Хартов и Абрамсов были не такими теплыми, как раньше.
– Еще нет.
– Когда они прибудут, сразу отправь их к нам. Мы давно не разговаривали. Угощайся коктейлями, – добавила Эльза.
– Мне сказали, что ведущий вечера скоро сделает объявление, – пробурчал Рэнди. – Мало того, что этот парень сделал, он еще и придумал какого‑то загадочного ведущего, – пошутил он, но взгляд его затуманился.
Пройдя в дальний конец зала, Эдди остановилась у столика с табелями успеваемости Джо, его спортивными наградами и фотографиями в рамках. Она провела пальцем по краю снимка, на котором она улыбалась, а Джо целовал ее в щеку. Это фото было сделано в день двадцатиоднолетия Джо. Рядом стояла фотография, сделанная на праздновании годовщины свадьбы его родителей несколькими годами позже. На ней они с Джо танцевали. Она смотрела куда‑то вдаль, а он смотрел на нее.
Она никогда раньше не видела этого снимка. Во взгляде Джо она прочитала желание, и это ее потрясло. Только сейчас она поняла, что Джо смотрел на нее так же, как она смотрит на Брэна.
Нет, это невозможно… Ее пульс участился, и она отвела взгляд от фотографии.
Она вспомнила свой последний разговор с Джо.
– Пообещай мне кое‑что, – сказал он, взяв ее за руку.
– Все, что угодно.
Он посмотрел на их соединенные руки, затем встретился с ней взглядом.
– Живи полной жизнью, Эддисон. Не приемлемой, не хорошей, а полной. Не отказывайся от желаний, которые идут от сердца. Рискни. Дай шанс своим чувствам к человеку, которого ты любишь. Жизнь слишком коротка.
Эдди изо всех сил сдерживала слезы и не уловила скрытый смысл его слов. Он отказался от своих желаний? Он был в нее влюблен, но не сказал ей об этом?
«Бедный Джо», – прошептала она, взяла бокал шампанского с ближайшей стойки и сделала глоток. Она вспомнила, как они с Джо смеялись всякий раз, когда его или ее родители намекали на то, что им следует быть вместе. Джо не относился к этим словам всерьез. По крайней мере, делал вид.
На ее глаза навернулись слезы, и она вздрогнула, когда услышала за своей спиной голос Эрми, старшего брата Джо.
Высокий темноволосый Эрми был очень похож на своего брата. Стоя рядом с большим портретом Джо, он произнес в микрофон:
– Добрый вечер, дамы и господа. – Он помахал конвертом. – На этом конверте написано: «Не открывай до начала мероприятия, иначе я тебя вычеркну из своего завещания». – Все мягко рассмеялись, но Эдди было не до смеха. У нее никак в голове не укладывалось то, что Джо скрывал свои чувства к ней. – Кстати, я и есть тот самый загадочный ведущий церемонии. Это один из сюрпризов Джо. – Эрми поднял брови. – Ну что, давайте начнем? – Он начал читать с листа, который держал в руке: – «Мои любимые родители…»
«Да, Джо был полон сюрпризов», – подумала Эдди, допивая шампанское.
Брэн уже побывал в Фиалковом зале и познакомился с родителями Джо Харта. Когда они его спросили, откуда он знает Джо, он сказал им, что приехал поддержать Эддисон, но еще не видел ее сегодня.
Затем он подошел к столу с памятными вещами и стал рассматривать фотографии. Эдди на них была моложе и худее, чем сейчас. На фото ее улыбка была широкой и ослепительной. Брэн не помнил, чтобы она так улыбалась.
Он заметил, как на одном из снимков Джо смотрел на Эдди. По его взгляду было понятно, что он хотел, чтобы они были не просто друзьями.
Брэна никогда раньше не отвергали. Вчера вечером Эдди сказала ему, что он не должен приходить на этот прием, но он считал иначе.
Да, Эдди привыкла сама справляться с трудностями, но ей определенно нужна поддержка. Ей нужен человек, на которого она могла бы положиться.
Возвращаясь в зал, он пропустил вперед пожилую пару.
Собравшиеся смотрели на мужчину, который стоял на возвышении в передней части зала и читал с листа.
– Моему брату Эрми я хочу сказать…
Шутливый тон обращения Джо к его брату говорил о том, что у них были близкие отношения. Голос ведущего церемонии дрожал, и Брэн понял, что это и есть Эрми.
Пройдя вдоль стены, он заметил Эдди. Она стояла, вцепившись в бокал шампанского. Ее глаза были полны грусти.
– Сейчас я прочитаю последнее сообщение Джо, – произнес Эрми в микрофон. – «Эдди Абрамс, ты единственная женщина, которую я когда‑либо любил. – Брови Эрми поднялись от удивления, и он окинул взглядом толпу. – Я буду любить тебя, даже когда меня не станет. Больше всего я жалею о том, что не отвел тебя к алтарю. Давай, красавица, начинай жить полной жизнью, о которой мы с тобой говорили. Рискни и добейся его».
