– Вы вознесетесь, – ответил он. – Вознесетесь над этой маленькой пылинкой, именуемой Землей. А пока довольно. Идите к Заре, не давайте разуму отдыхать: учитесь, читайте и молитесь – молитесь много и часто, используя несколько простых слов, и пусть ваше сердце будет настолько бескорыстно, насколько это возможно. Представьте, что вы собираетесь на большой праздник, и подготовьте к нему свою душу. Я не говорю вам: «Обретите веру» – я бы не стал принуждать верить во что-либо против воли. Вы хотите убедиться в жизни после смерти, ищете доказательств – они у вас будут. А пока оставим разговоры на эту тему. Можете доверить свои желания Заре, ее опыт вам пригодится. Сейчас вам лучше присоединиться к ней. Au revoir! – И, любезно откланявшись, он оставил меня.
Я проследила, как его величавая фигура исчезает в тени коридора, ведущего к кабинету, а затем отправилась в комнату Зары. Случившееся в часовне, несомненно, поразило меня: слова Гелиобаса были полны таинственных смыслов, но, как ни странно, маячащая перспектива «вознестись», как выразился мой врач, никоим образом не обеспокоила и не встревожила меня. Я подумала о Рафаэлло Челлини, вспомнила его историю и решила: никакие сомнения или страхи не должны помешать хотя бы попытаться увидеть то, что якобы видел он. Я застала Зару за чтением. Она взглянула на меня, и ее лицо осветила привычная улыбка.
– Как долго ты занималась! – начала она. – Думала, ты никогда не придешь.
Я села рядом и как на духу рассказала все, что произошло со мной в тот день. Зара слушала с большим интересом, почти затаив дыхание.
– Ты твердо настроена позволить Казимиру применить к тебе его силу? – спросила она, когда я закончила.
– Вполне.
– И ты не боишься?
– Того, что только узнала, – нет.
От напряженности мысли глаза Зары стали темнее и бездоннее. Наконец она произнесла:
– Я могу помочь тебе сохранить мужество, сразу сообщив, что именно Казимир с тобой сделает. Дальше этого я пойти не могу. Ты понимаешь, что значит удар электрическим током?
– Да, – ответила я.
– Удары током бывают разные – некоторые исцеляют, некоторые убивают. Есть методы лечения посредством осторожного применения электрической батареи – опять же, от удара молнии люди умирают, это пример воздействия такой силы со смертельным исходом. Однако все это внешнее электричество, а то, что Казимир будет использовать на тебе, – электричество внутреннее.
Я попросила ее объяснить подробнее. Она продолжила:
– Внутри тебя есть определенное количество электричества, которое в последние дни было увеличено лекарствами, что давал тебе Казимир. Сколько бы электричества в тебе ни было, у Казимира все равно больше, и брат приложит свою силу к твоей, бо`льшую к меньшей. Ты испытаешь внутренний электрический удар. Он, как меч, разделит надвое тело и дух. Духовная часть тебя вознесется над материальным миром, а телесная оболочка останется обездвиженной и бесполезной, пока жизнь, которая на самом деле и есть ты, не вернется, чтобы снова привести механизм тела в действие.
– Но вернусь ли я? – с сомнением спросила я.
– Должна, потому что Бог установил пределы твоей жизни на земле. Никакая человеческая сила не может изменить Его указа. По воле Казимира ты очутишься на свободе, правда, только на время. Ты обязательно вернешься, пусть даже тебе этого не захочется. Вечную свободу дает лишь Смерть, а ее не заставить прийти насильно.
– А как же самоубийство?
– У самоубийцы нет души. Он убивает тело и тем самым доказывает, что тот зародыш бессмертного существования, который в нем когда-то был, вырвался из своего недостойного жилища и улетел, как искра, искать шанса вырасти в другом месте. Конечно же, твой разум подсказывает тебе об этом? Даже у животных больше души, чем у человека, совершившего самоубийство. Хищники убивают друг друга от голода или ради защиты. Вот только они никогда не убивают самих себя. Такая жестокость, сопровождаемая деградацией и пьянством, свойственна одному человеку.
Некоторое время я молча размышляла над ее словами.
– При всей порочности и варварстве человечества, – сказала я, – чудо, что на земле вообще осталось хоть какое-то духовное присутствие. Почему Бог должен заботиться о тех немногих душах, которые верят в Него и любят? Должно быть, их всего лишь горстка.
– И все же она для него дороже всего мира, – серьезно ответила Зара. – О, моя дорогая, не говори, что Бог не должен ни о ком заботиться. Тогда зачем ты заботишься о безопасности и счастье тех, кого любишь?
Ее взгляд стал ласковым и нежным, а драгоценный камень на груди замерцал, словно лунный свет на морской глади. Я слегка смутилась и, чтобы сменить тему, сказала:
– Скажи мне, Зара, что за камень ты всегда носишь? Это твой талисман?
– Раньше им владел сам король, по крайней мере, его нашли в королевском гробу. Он принадлежит нашей семье уже несколько поколений. Казимир говорит, что камень электрический – такие и по сей день встречаются в отдаленных уголках моря. Нравится?
– Очень яркий и красивый, – заметила я.
– Когда я умру, – медленно продолжила Зара, – оставлю его тебе.
