Роман о Лондоне полностью

В огромном зале самого дорогого лондонского отеля, где теперь ужинал. Репнин, введенный туда поляком, слышался бой часов с башни Парламента. Часы отбивали полночь. За мороженым, поданным на десерт, его начинали донимать расспросами о Сталине. Но самым неприятным для его жены были рассказы Ордынского о том, что с первого появления в этих так называемых аристократических клубах Репнина осаждали женщины. Они буквально завладели им. Вот уж чего не могла предвидеть бедная Надя, уговаривая своего мужа выбраться из подвала и показаться в обществе. Но она терпела и молча слушала. Возвращаясь после очередного вечера, Репнин рассказывал ей, что все его новые знакомые дамы предлагают ему свою помощь. Они так и крутятся возле него, жонглируя этим словом: help, help, help. Ордынский лишь злорадно посмеивался. Ради спасения мужа Надя готова была с ним расстаться, но только не ради своего спасения. Не раз повторяла она это с вызовом. Репнин, однако, по-прежнему не отказался от мысли уговорить свою жену уехать к тетке в Америку. Спасти ее от нищенской старости в Лондоне. Разве одна только страсть определяет глубину и подлинность чувства мужчины к женщине, прежде всего он должен позаботиться о теплой зимней обуви для любимой. Ордынский просто покатывался со смеху, слушая эти теории Репнина. Главная его задача — нашептывать разным старухам на ужинах в клубах, куда ему удалось протащить Репнина за неполный членский взнос, какой из него выйдет идеальный секретарь. Молодым дамам поляк доверительно сообщал о близком будто бы разводе Репнина с его обворожительной женой и о том, что он княжеского рода. Хотя Репнин это скрывает. Репнина он просил побольше рассказывать о том, как он ходил на медведя, вооруженный рогатиной, или расписывать своим собеседницам красоты Кавказа. Вообще надо побольше разглагольствовать в обществе дам о лошадях, травле лисиц, рыбной ловле и особенно в Гималаях. По прогнозам Ордынского, англичане в скором времени двинутся на Гималаи. Репнин чувствовал себя отвратительно. Дома он рассказывал жене об этих сборищах, где были одни уроды, карикатурные персонажи, разные пентюхи, понятия не имеющие о том, что такое охота или верховая езда. Они наверняка и в седле-то не могут удержаться. Да и само их аристократическое происхождение весьма сомнительно. Едва познакомившись с ним, они начинают допытываться, есть ли у него фотографии местечка, где родился Сталин. И может ли он написать книгу о нем.

Они ждут от него красочных описаний русских и кавказских рек, кишащих форелью, русских экспедиций на китов в районе Южного полюса, особых способов ловли рыбы на Каспии и тому подобной экзотики. Их страшно занимают верблюды, которые водятся в Средней Азии. При упоминании русской зимы, женщины ахают: «Awful!» «Ужасно!»

Надя умоляла его быть терпеливым: чем ближе узнает он этот мир, тем лучше будет его понимать. Главное для него — вырваться из подвала. Он должен продолжать знакомство с завсегдатаями клубов и их женами. Она не будет его ревновать. Она жизнью своей готова пожертвовать, лишь бы еще раз увидеть его беззаботным и счастливым. Одного только она не может себе простить. Что не родила ребенка. Хотя бы одного.

Наконец Ордынский познакомил его с дамой, состоящей в связи с необычайно влиятельным лицом. Ходили слухи, будто бы эта особа разводится с мужем. (Он был однофамильцем адмирала, прославившегося в первую мировую войну.)

На одном из ужинов в клубе Репнин получил место подле этой женщины. Она усмехнулась. Она и не знала, что русские носят такую немыслимую бороду.

ШЕРЕНГА БОТИНОК С НОГИ ПОКОЙНОГО

Шел июль, и Репнин чуть ли не каждый день отправлялся ужинать в клуб вместе с Ордынским. Поляк продолжал настаивать на том, что новые его связи самый верный способ получить секретарское место или, на худой конец, запродать кому-нибудь кавказские снимки и записки об охоте в Сибири. Около полуночи Репнин возвращался домой, где его встречала Надя. Обычно она не ложилась спать до его прихода и он рассказывал ей, хмурясь, свои впечатления, вынесенные с очередного раута в лондонском «высшем свете». Это была еще одна, Бог знает которая по счету, трагикомическая история русского эмигранта, разыгранная в Лондоне.

Встревоженная Надя расспрашивала о его новой знакомой. Она очень приятная и веселая, рассказывал ей муж, похожа на известную в Лондоне актрису по имени Mrs. Siddons. Они с Надей видели ее портреты. Ордынский торжественно представил Репнина за ужином этой молодой даме, она была с оголенной спиной, на левом плече у нее родинка. Дама расспрашивала его о России и Париже. И рассказывала ему о Лондоне.