Роман о Лондоне полностью

Но все же порой, когда в сквере играла музыка, он, размякая душой, грустил о том, что он так одинок среди всех этих людей, с которыми во время войны делил и добро и зло. Больше всего удивляло его одно обстоятельство: с кем бы он ни познакомился, все в один голос твердили, что в любой другой стране — в той же Америке — ему было бы легче, чем в Лондоне. Там он мог бы иметь нормальную работу. Нормальный заработок. И жил бы себе припеваючи. Казалось, они только о том и мечтают, чтобы их оставили в покое на этом их острове и чтобы все чужие убрались отсюда восвояси. Дикие советы дает ему и новый управляющий, появившийся в лавке Лахуров, Mr. Robinson. Во-первых, Репнину необходимо сменить фамилию. Он платит десять шиллингов и получает новую. По собственному выбору. Управляющий советовал бы ему взять какую-нибудь русскую фамилию, особенно популярную в настоящее время в Лондоне. Скажем, Жуков или Рокоссовский. Это не возбраняется. Кроме того, зря он представляется капитаном. Надо называть себя бароном, графом или князем. Большинство поверит ему на слово. Без всяких доказательств. (И у дам обеспечит успех, — добавляет Зуки.) Закон запрещает использовать титул лишь для денежных махинаций и для одалживания денег у женщин. К тому же он зря, по мнению мистера Робинзона, примирился со своей службой в подвале. Подумаешь, должность клерка. Это ничего не дает. Лучше бы ему устроиться швейцаром. Вот где действительно деньги сами в руки плывут. Тут тебе и чаевые за вызов такси. Особенно вечером, во время разъезда по театрам. Подержишь раскрытый зонтик, пока дама из подъезда отеля нырнет в машину, и снова получаешь. А ведь в Лондоне, не надо об этом забывать, дождь идет довольно часто. При обмене денег иностранным гостям из отеля можно и вообще неплохо заработать. Но больше всего получаешь за выгуливание собачки. По утрам собачку необходимо вывести на травку. Старые дамы платят за это не только улыбкой, но и щедрыми чаевыми.

Невеселый возвращался Репнин в тот вечер домой. Новый управляющий явно что-то против него затаил. Но рассказывать об этом жене ему не хотелось. Репнин молчал. А жена его в тот вечер, напротив, была оживленной и разговорчивой. Школа моделирования, финансируемая какими-то английскими благотворительницами, нашла ей работу. Ей поручалось для хозяина небольшой фабрики кукол, еврея, бежавшего в Лондон из Германии, сделать куклу-эскимоса. Этот фабрикант привез технологию производства одной ткани, пушистой, как снег или перья, но при этом сделанной из стеклянного волокна. Маленький белый эскимос готовился для Британской национальной выставки. Он должен был продемонстрировать новую ткань. Фабрикант получил на нее заказ.

Итак, с приходом лета в их дом, пропахший сыростью и гнилью, вошла госпожа Надежда, опаснейшая обольстительница среди земных богинь. Понурившись, слушал Репнин прогнозы своей жены о том, как безбедно и счастливо они теперь заживут. Он усмехался. С тех пор, как она записана в школу моделирования женского платья, этот огромный город, столь враждебный и недружелюбный по отношению к нему, казался ей добрее и лучше. Ей поручили сделать куклу-эскимоса, и она была уверена, что сделает хорошенького белого эскимоса. Люди к ней необыкновенно внимательны. Она окружена заботой. При ее появлении с громоздкими коробками, на вид такими тяжелыми, хотя на самом деле они легкие, перед ней тотчас же открываются двери самых роскошных магазинов, куда ей и входить с ее коробками нельзя. А бывает, доносят коробки по лестнице к двери. Спрашивают, не тяжело ли ей. Подставляют стул.

Изнеженная и надменная генеральская дочка из Санкт-Петербурга часами рыщет теперь по лондонским окраинам, спускаясь в подвалы дешевых лавчонок, нередко сбывающих контрабандный товар. Она ищет шелк. Он нужен ей для кукол. С беспечной улыбкой проходит она по темным обшарпанным улицам восточного Лондона с его зловещей славой и заложенными на засовы дверьми. А ведь Лондон и окрестности с его многомиллионным населением кишит сомнительными типами, извращенцами всякого рода, гомосексуалистами, не говоря уж о садистах, которые приканчивают женщин. Но даже на самых отдаленных окраинах жену Репнина ни разу не коснулось ни одно дурное слово. Напрасно муж в ужасе умоляет свою жену держаться в стороне от опасных окраин, она не слушает его и ради экономии пускается на поиски самого дешевого шелка.