Но фантазии никуда не приведут. Наоборот, запутают сильнее.
Я делаю усилие и поднимаюсь. Тело до сих пор пребывает в неге. Каждую клеточку ломит после бурной ночи.
Я одеваюсь, собираюсь и отправляюсь в один из своих любимых салонов красоты. Тут все и вся к моим услугам.
Массаж. Обертывание. Пилинг. Несколько других косметических процедур.
Я намерена расслабиться по полной программе. Для меня здесь всегда найдется место, даже в самый занятой период. Чью-то запись отменят, кого-то подвинут и перенесут. Никаких проблем с тем, чтобы попасть к лучшему специалисту.
Приятно быть богатой и знаменитой.
Я понимаю, что за нервный срыв придется расплачиваться очень долго. Понадобиться пара месяцев, прежде чем я без содрогания сумею взглянуть в зеркало. Да и вскоре меня снова накроет тьма, тревога завладеет сознанием.
Я не жду чуда. Я знаю, что мой случай не из легких, все не может волшебным образом наладиться. Раны не затягиваются за пару секунд. Особенно в душе, в сердце. Так и сломанные кости не срастаются за день. И пусть потом я стану крепче, сильнее. Придется очень сильно потрудиться, приложить максимум усилий.
Не подумайте, будто я помешана на красоте. Это совсем не так. Но внешность имеет значение, и я привыкла быть на уровне, привыкла ловить на себе чужие взгляды. Мне нравится, когда люди смотрят на меня с завистью, с восхищением. Но я совсем не хочу пробуждать в окружающих жалость и сострадание. От подобного отношения сразу становится тошно.
Необходимо отвлечься от тягостных мыслей и недобрых предчувствий, обрести иллюзию гармонии.
Но расслабиться трудно, даже когда меня массируют и натирают ароматными маслами, ведь мысли постоянно о Черткове.
Я представляю, что это мог быть он. Мог бы растирать меня вот так, а после… ласкать, целовать, трахать. Везде.
Я отчаянно пытаюсь отключиться, но этот мужчина не желает убираться прочь из моей головы. Он крепко засел внутри меня, врезался внутрь намертво.
Я пытаюсь понять, что происходит между нами, к чему все идет, как распутать этот клубок.
Мой мозг еще не успевает пробудиться окончательно. Из огня да в полымя. Часть моего сознания ликует, радуется образовавшемуся штилю. А другая часть наоборот настороженно замирает. Что-то скребется внутри. Инстинкт самосохранения оживает, предупреждает о приближающейся угрозе.
Я опьянена Чертковым, до сих пор пребываю где-то далеко, там, с ним. Чувствую его руки и губы на себе. Повсюду.
Это уже не просто желание, не первобытная похоть. Это глубже. Не выпускает меня из острых когтей.
Я не представляю, как теперь смогу выжить. Без него. Если он уйдет? Если опять бросит, отвернется. Изменит?
Я все еще не могу простить его измену. Не могу забыть. Даже эйфория от того, что произошло между нами этой ночью, не позволяет вычеркнуть из памяти прошлое.
Я не держу на него зла за то, что он вытворял со мной. За ту жуткую татуировку, за слова, за поступки. Но то, что он прикасался к другим женщинам… Не просто прикасался, имел по-всякому, заставлял вопить от экстаза.
Я закрываю глаза, и это как будто вспышка.
Его кабинет. Целующиеся шлюхи. Рабочий стол. Огромный член вбивается между широко раздвинутых ног. Одна девка протяжно стонет, извивается. Вторая ползает на полу, выгибается, чтобы получше вылизать крупные яйца. Причмокивает, заглатывает. Звуки шлепков плоти о плоть. Вскрики.
Я дергаюсь.
– Простите, – тут же говорит массажистка. – Я не хотела причинить вам боль.
– Ничего, это… не страшно. Все нормально. Продолжайте.
Я готова заорать. Сцепив зубы, терплю. Стараюсь проглотить горечь обиды.
Это было давно.
Семь дней назад. Восемь? Ну, около того.
Это ничего не значит.
А что я скажу, когда он опять кого-то трахнет? Что почувствую?
Он привык к такому образу жизни, купается в женском внимании. Для него это в порядке вещей, абсолютно нормально.
– Простите, – повторяет массажистка.
Я молчу.
Я ее совсем не слушаю.
«Одумайся! – вопит ожившая гордость. – Неужели ты действительно считаешь, что все позади? Очнись, вспомни, что он вытворял с тобой. Как душил гигантским членом, заставлял захлебываться спермой, как растирал семя по лицу. Как ставил на колени, вбивал в пол жесткими ударами. Как раздирал задницу на части, как насиловал до полного изнеможения. Как унижал, избивал жестокими словами, мучал. Неужели, по-твоему, это больше никогда не повторится?»
Это моя терапия. Это помогает забыть прошлое.
«И уничтожает твое будущее, – говорит внутренний голос. – Ты думаешь, что сбежала, спаслась, выпуталась из западни, однако ты только увязаешь сильнее. То, что ты считаешь шансом на счастливую жизнь, просто очередной наркотик, очередной способ покончить со всем, сгинуть».
Думаю об отце, о его гибели.
Смогу ли я отпустить такое? Как?! Моя кровь, родная кровь.
Все нутро бунтует.
Но мне не хочется размышлять о плохом. Сегодня не хочется. Я предпочитаю, как страус спрятать голову в песок, и ничего не выяснять.
Странное и страшное ощущение. Будто только Чертков и держит меня на этой земле. Стоит ему разжать руку, выпустить мою ладонь из пальцев… Погибну. В тот же миг.
