Как Чертков заставил моего отца выстрелить? Я готова поверить в то, что он его шантажировал мною. Но я не верю, что отец на такое бы повелся. Стал бы спасать меня ценой собственной жизни или решил бы облегчить мою участь подобным поступком.
Это кажется невероятным.
Мой отец был эгоистом до мозга костей. Он бы никогда не пожертвовал своими интересами. Он бы не стал убивать себя. Даже ради моего брата, в котором души не чаял.
– Найди того, кто сможет это расшифровать, – говорю Скворцову. – И как можно быстрее. Того, кто читает по губам и поможет нам понять, о чем идет речь в этом разговоре.
– Я постараюсь…
– Не надо стараться. Выполняй.
– Это должен быть надежный человек.
– Найди. Быстро.
Я отступаю и усаживаюсь в свое рабочее кресло.
– Эта информация нужна мне уже вчера, – киваю в сторону двери. – Уходи.
– Я не оставлю тебя в таком состоянии. Катя, тебе нужна поддержка и отдых.
– Пожалуйста. Уйди.
Скворцов медлит, но все-таки оставляет меня в покое. И я ему за это очень благодарна.
Мне не нужна поддержка. Ничья. Я должна найти силы внутри. В себе. Глупо и опасно опираться на посторонних, на чужаков.
Я просматриваю запись снова и снова. С каким-то мазохистским удовольствием. Хотя никогда прежде не замечала у себя тяги к подобному. До встречи с Чертковым.
Я смотрю, как шевелятся губы Черткова. Я пытаюсь понять, какие слова он произносит. На отца почти не обращаю внимания.
Я просматриваю запись раз за разом на протяжении нескольких часов. В итоге я даже перестаю вздрагивать на моменте с выстрелом.
Я привыкаю.
Постепенно боль утихает.
Я даже нахожу некое умиротворение, расковыривая эту незатянувшуюся рану. Мое дыхание выравнивается, пульс успокаивается.
Я не могу просто взять и забыть о случившемся. Простить убийство собственного отца. Но…
Пусть это дико, я совсем не чувствую гнева.
Тех мразей, что надо мной надругались, я готова была растерзать лично. А теперь, с Чертковым я и разозлиться не могла.
Я испытываю горечь. Обиду. Боль. Я практически бьюсь в тихой истерике, но злобы нет, нет желания поквитаться, добиться возмездия.
Почему?!
Я открываю свой сейф, достаю украденный жесткий диск, подключаю к своему компьютеру. Не открывается, не запускается. Выдает какие-то ошибки.
Диск испорчен? Или это специальная защита?
Я пытаюсь запустить его на другом компьютере – тот же результат. Точнее – никакого результата.
Здесь тоже нужен специалист. Без профессионала не обойтись. Но кому я могу доверять?
Об этом диске даже Скворцову не хочется рассказывать. Это мое личное. Мое и Черткова. И еще того неизвестного типа, который втирается в доверие.
Я прячу жесткий диск обратно в сейф. Это подождет.
– – -
Ночью Чертков не приходит.
Я успеваю извести себя окончательно. Набираю его, раздраженно отбрасываю телефон.
Абонент вне зоны действия сети.
Мать его.
Я взвываю от раздражения.
Что он делает? С кем? Куда пропал? Где он?
Ублюдок.
Как он мог бросить меня? В такой-то момент! Когда все начинает налаживаться, хотя бы немного.
Я должна поговорить с ним. Должна. Надо выяснить, почему он начал всю эту игру, зачем прижал отца, по какой причине так сильно всех нас ненавидит.
Это не совпадение. И я больше не могу скрываться от истины.
Но он не идет на контакт. Он пропадает.
Я поручаю Скворцову все выяснить. Информация поступает только на следующий день.
– Учитывая все полученные данные, полагаю, что Чертков готовится к посвящению, – сообщает он.
Опять это слово.
Я уже слышала о посвящении прежде. Тогда, в клубе «Вавилон». Та старая сука в корсете советовала Черткову взять меня на это странное мероприятие.
Надо было пробить все раньше, но я была слишком занята своими проблемами и страданиями.
– Что это? – сверлю взглядом Скворцова. – Что за посвящение?
– Я бы не хотел тебя в это впутывать.
– Я уже в этом. Не тяни.
– Ладно. Если в общих чертах, то это нечто вроде торжества, особенной церемонии для БДСМ-сообщества. Раз в год они специально собираются в клубе «Вавилон», устраивают закрытую вечеринку.
– И в чем суть?
– Принимают новых членов к себе, выбирают главного.
– Звучит не слишком впечатляюще.
– Там устраивают дикие оргии. Ходят слухи, что бывали и жертвы. Кто-то погибал, но всякий раз следы благополучно заметали.
– Они что убивают там? Я думала, это все по доброй воле.
– Ну, высшие представители никак не страдают, а вот с рядовыми адептами особо не церемонится.
– Как? Не понимаю.
– Я не знаю подробностей. Но там может произойти все, что угодно, и никто не станет им мешать. Богатые и влиятельные люди резвятся на полную катушку.
– А Чертков?
– Он теперь их лидер. Поэтому должен совершить нечто страшное на этом посвящении, отличиться, иначе его не признают.
– Бред.
– Согласен, но таковы их правила.
– Это все звучит очень странно.
– Понимаю.
– Выходит, Чертков должен кого-то принести в жертву. Так?
– Вероятно.
– Убить?
