Впрочем, тот прекратился сам собой, поскольку один из байкеров увидел Айви и неспешно направился к стойке. Остальные, похрустывая кожей и скрипя сапогами, двинулись за ним, но чуть отставая.
– Что ж, посмотрим, чего стоят наши новые друзья, – промолвила девушка.
Как это ни странно, шелки не обиделись на подначку, а довольно ощерились.
Николай ещё недостаточно выпил, чтобы приветствовать мордобой. К тому же он беспокоился за исход показательных выступлений. Какими бы сильными ни выглядели их друзья, но было их только трое, а байкеров вломилось в таверну не меньше дюжины. И часть банды наверняка осталась сторожить во дворе.
Главарь приближался. Николаю вдруг захотелось вклиниться между спутницей и врагом, и он с трудом погасил порыв, место которого заняло любопытство, что именно предъявит им головорез? Потребует ли он монету, и какую именно, или постарается сперва напугать, или, допустим, предложит сделку? Николай не угадал. Предводитель шайки вовсе не стремился к каким-либо переговорам. Не сбавляя шага, он выхватил нож-бабочку, раскрыл его привычным пижонским движением и продолжил надвигаться на Айви. Она улыбнулась и даже не шелохнулась, чтобы уклониться, поставить блок или как-то иначе защитить себя. Николай непроизвольно задержал дыхание. Головорезу осталось не больше полуметра, когда стоящий неподалёку Лугвал разбил о его голову кружку с пивом и одновременно всей массой толкнул парня в бок. Байкер уткнулся носом в стойку, его нож отлетел в сторону, а банда гневно взревела, взметнув цепи и прочие железяки подобно хоругвям.
Началась свалка. Пока его товарищи отбивали первый натиск, Лугвал отошёл в сторону. Николай подумал, что его зацепило ножом или у него сбилось дыхание, но оказалось, что для разбега. С нарастающим рёвом толстяк бросил своё тело борца сумо в скопление врагов, точно хорошо пущенный шар в кегельбане. Байкеры частью повалились, частью разлетелись по всему заведению, сшибая столы и громя бутылки. Впрочем, посетители не обижались, а даже помогали засранцам подняться и лёгкими толчками возвращали в битву. На взгляд Николая, это было всё равно что совать куски мяса в мясорубку, но, видимо, жизнь в таверне не отличалась разнообразием, и местные обитатели жаждали развеять скуку.
Шелки неплохо дрались руками и ногами, а иногда прыгали на противника грудью, точно шли на таран, и мощным толчком выбивали из мерзавцев дух. Айви сидела за стойкой бара, развернувшись вполоборота и с умеренным интересом наблюдала за дракой, употребляя какой-то коктейль. Её невозмутимый вид ещё больше распалял ублюдков, и они рвались к девушке, точно зомби, не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон удары. Только однажды такая попытка увенчалась сомнительным успехом, и Николаю довелось увидеть, на что способна в ближнем бою сама Айви. Она едва заметно уклонилась (хотя со стороны казалось, что продолжает потягивать коктейль), пропустила противника к стойке и ногой подправила его траекторию, превратив движение в падение. Падению, впрочем, помешала мебель. Тем временем свободной рукой девушка нанесла два удара: кулаком в печень и локтем в грудь. Байкер сдался и улёгся под стойкой.
– Фек! – раздался хриплый возглас Гахарта.
Слегка помятый, он вывалился из хаоса боя, поправил красный колпак и поклонился Айви.
–
Это действительно больше не повторилось. Трое шелки и посетители таверны, пожелавшие принять участие в потасовке, вполне справлялись с пришлыми байкерами. Только через десять минут один из них смог выбраться из свалки и улизнуть на улицу незаметно для остальных. Для всех остальных, кроме, конечно, Айви.
– Кажется, нам пора уходить, – сказала она и, подозвав пальцем трактирщика, протянула ему кредитку.
По большому счёту с наймом шелки в их положении мало что изменилось. Они теперь могли позволить себе чуть больше рисковать и задерживаться на одном месте до истечения лимита времени, а не исчезать с запасом в десять-пятнадцать минут. Но бег, похожий на бегство, продолжался.
Николай вернулся от кассы и стал наблюдать за дорогой, пока Айви, придерживая рукой заправочный пистолет, смотрела на счётчик. Пахло соляркой. Холодный ветер трепал чахлые посадки и гонял по асфальту пустые пластиковые стаканы.
– По моим подсчётам, у вас осталось пять монет с закрытым контрактом, – задумчиво произнесла Айви.
– Пять? – переспросил он, пытаясь припомнить движение средств.
– Восемь амрунов закрыто, – пояснила Айви. – Три монеты ушли на оплату шелки. Итого пять.
– Верно, пять, – подтвердил он. – Правда, одной я собрался воспользоваться сам как талисманом. Ума не приложу, на что могут понадобиться остальные? Вот разве нанять ещё кого-нибудь вроде ваших тюленей-оборотней. Или лучше какого-нибудь проныру.
– Зачем?
– Например, чтобы он катался с чёртовым никелем на вашем «Транспортёре» или даже на какой-нибудь другой тачке, пока мы с вами спокойно, без суеты и гонки, занимаемся клиентурой.
